«Надо идти. Надо найти людей. Дорогу. Что угодно».
Выбора не было. Оставаться на месте означало сойти с ума или умереть от голода и холода. Она выбрала направление наугад, туда, где сквозь частокол стволов виднелось немного больше света. Шаг за шагом, спотыкаясь о переплетённые корни и хватаясь за лианы, Алиса брела вперёд. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял её замирать, сердце бешено колотилось в груди. Лес был полон жизни — вдали слышались странные крики, похожие то на птичьи, то на кошачьи, в траве шевелилось что-то невидимое. Однажды мимо её лица с жужжанием пролетел светящийся шар, оставляя за собой шлейф из золотистой пыльцы.
Она шла, казалось, целую вечность. Ноги отказывались слушаться, в городе першило от жажды. Слезы подступали к глазам, но она с яростью сжимала кулаки, не позволяя им пролиться. Паника — роскошь, которую она сейчас не могла себе позволить.
И вдруг лес расступился.
Она вышла на небольшую поляну, залитую зелёным светом меньшей луны. В центре поляны стояло удивительное создание. Оно было похоже на оленя, но шерсть его отливала серебром, а с ветвистых рогов струился мягкий, внутренний свет. Животное пило воду из ручья, и его грация была так совершенна, что у Алисы перехватило дыхание. Оно подняло голову, и их взгляды встретились. Огромные, бездонные глаза, полные древней мудрости, смотрели на неё без страха, лишь с лёгким любопытством. Потом оно мягко развернулось и бесшумно скрылось в чаще.
Это видение, столь прекрасное и нереальное, на мгновение успокоило её. Возможно, здесь не всё враждебно. Она подошла к ручью и, не раздумывая, зачерпнула ладонями воду. На вкус она была мягкой, с лёгким привкусом мяты и металла. Пока она пила, до неё донёсся новый звук. Не природный. Чёткий, металлический лязг. И голоса.
Надежда, острая и болезненная, пронзила её. Люди! Она бросилась на звук, расталкивая ветки, не чувствуя царапин.
И почти сразу вывалилась прямо на них.
Это были не люди.
Их было пятеро. Высокие, невероятно стройные, они двигались с такой лёгкой грацией, что казалось, не касаются земли. Длинные светлые волосы, идеальные черты лиц, заострённые уши. Эльфы. Настоящие, как с иллюстраций к фэнтези-книгам, которые она читала в детстве. Они были облачены в лёгкие, но прочные доспехи, похожие на переплетённые корни и листья, отлитые из серебра. В руках они держали изящные, но грозные на вид луки и длинные кинжалы.
Алиса застыла на месте, не в силах издать ни звука. Эльфы окружили её в мгновение ока. Их движения были стремительными и слаженными, как танец. Они смотрели на неё — грязную, испуганную, в странной одежде — с холодным, безразличным любопытством, словно на насекомое.
Самый высокий из них сделал шаг вперёд. Он был выше других, и его осанка, его взгляд говорили о бесспорном авторитете. Его длинные, почти белые волосы были заплетены в сложную косу, оставляя открытым высокий лоб и холодные, пронзительные глаза цвета зимнего неба. В них не было ни капли тепла или сочувствия, лишь аналитическая оценка угрозы.
Он что-то сказал на языке, мелодичном и текучем, как вода, но абсолютно непонятном. Звук был красивым, но в его интонации слышалась сталь.
Алиса попыталась поднять руки в знак мира, но её тело наконец сдалось. От страха, истощения и шока подкосились ноги, и она грузно рухнула на колени.
«Пожалуйста, — прошептала она, глотая слёзы. — Помогите мне».
Эльф с зимними глазами медленно приблизился. Он не склонился, не протянул руку. Он лишь внимательно, с отстранённым интересом разглядывал её, словно изучал редкий, но неприятный экспонат. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на дрожащих руках, на мёртвом телефоне, выпавшем из кармана.
Он снова что-то сказал, на этот раз обращаясь к своим спутникам. Один из них, помоложе, с более мягкими чертами лица, ответил что-то, и в его голосе слышалось лёгкое недоумение.
Потом эльф с зимними глазами сделал то, чего Алиса никак не ожидала. Он не стал её поднимать. Он не стал предлагать ей воды или еды. Он медленно обнажил свой кинжал. Лезвие, тонкое и изогнутое, вспыхнуло в лунном свете холодным огнём. В его глазах не было злобы, не было ненависти. Была лишь абсолютная, леденящая душу целесообразность. Он смотрел на неё как на проблему, которую нужно устранить. Как на дикое, потенциально опасное животное, случайно оказавшееся на его пути.
Отчаяние и ярость поднялись в Алисе комом в горле. Она прошла через ад переноса, через ужас незнакомого леса, чтобы найти помощь, и всё, что её ждало — смерть от руки какого-то сказочного существа?