Родители мальчика, обнявшие своего сына, подошли к ней. Отец, высокий эльф с седыми висками, склонился в низком, почтительном поклоне.
— Благодарю тебя, госпожа, — его голос дрожал. — Ты спасла нашего сына. Ты... ты принесла с собой свет.
Это было слишком. Алиса, всё ещё потрясённая случившимся, чувствуя на себе взгляды сотен глаз, не выдержала. Она кивнула, развернулась и почти побежала прочь, в сторону своих покоев. Она слышала, как за её спиной гул голосов нарастал, и чьё-то имя, которое ей не принадлежало, но которое уже начали ей приписывать: «Носительница Света».
В её комнате её ждал Эрафион. Он вошёл без стука, почти вслед за ней. Дверь закрылась, и они остались одни.
— Ты солгала, — сказал он без предисловий. Его голос был низким и опасным. — Ты говорила, что не владеешь магией.
— Я и не владею! — воскликнула она, оборачиваясь к нему. Её собственная нервозность вылилась в ярость. — Ты сам видел! Я не делала ничего из того, чему ты меня учил! Это просто... случилось!
— Ничто не «случается» просто так, — он подошёл ближе, его глаза сверкали. — Ты призвала Элланэ. Чистый, нефильтрованный свет. Такой, каким он был в начале времён. Никто из нас не способен на такое. Никто! Это искусство было утрачено тысячелетия назад!
— Может, потому что вы слишком стараетесь его контролировать! — выпалила она. — Может, ваша магия такая... правильная, такая выверенная, что в ней не осталось места для простого желания! Для эмоции!
Они стояли друг напротив друга, дыша так тяжело, словно только что сражались. Напряжение витало в воздухе, густое, почти осязаемое.
— Покажи мне, — внезапно сказал он. Его голос потерял гневную нотку, в нём снова прозвучало то самое жгучее любопытство. — Покажи мне, как ты это сделала.
— Я не могу это «показать»! — отчаялась она. — Это не заклинание! Это... я не знаю, что это!
— Тогда попробуй снова, — он не отступал. — Сейчас. На мне.
Она смотрела на него, на его напряжённую фигуру, на глаза, в которых смешались вызов, надежда и что-то ещё, чего она не могла определить.
— Что?..
— Попробуй сделать со мной что-нибудь. Что угодно. Испугай меня. Рассердь. Заставь меня почувствовать что-то. Ты говоришь об эмоциях? Давай. Используй мои.
Это было безумием. Но в его безумии была своя логика. Он предлагал ей стать подопытным кроликом. Понять её природу через себя.
Алиса сжала кулаки. Она всё ещё была взвинчена после спасения ребёнка. Гнев, страх, растерянность — всё это бушевало в ней. Она посмотрела на него, на этого надменного, прекрасного, невыносимого эльфа, который держал её в плену, а теперь требовал, чтобы она открыла ему свою душу.
— Хорошо, — прошипела она. — Хочешь эмоций? Получи.
Она не протянула руку. Она просто посмотрела на него. И позволила всему, что копилось в ней все эти дни, вырваться наружу. Весь её страх перед неизвестностью. Унижение от положения пленницы. Ярость от его холодности. Сочувствие к его умирающему народу. И странное, непонятное влечение к нему, которое она боялась признать даже перед самой собой. Она не направляла это на него. Она просто... выпустила. Катализатор, вызывающий реакцию.
Комната наполнилась светом. Не ослепительным, как на мосту, а мягким, тёплым, переливающимся всеми цветами радуги. Свет обволок Эрафиона, и он вздрогнул, словно от удара током. Его глаза расширились. Он отшатнулся, упёршись спиной в стену.
Алиса видела, как меняется его лицо. Исчезала привычная маска холодности. Сначала на нём отразился шок, почти боль. Потом — гнев. Яростный, неконтролируемый. Потом — что-то похожее на страх. И наконец... наконец, его черты смягчились. Его губы приоткрылись. В его глазах, тех самых холодных, зимних глазах, появилась влага. Одна-единственная слеза скатилась по его идеальной щеке и исчезла в складках одежды.
Свет погас так же внезапно, как и появился.
Они стояли в тишине, глядя друг на друга. Эрафион дышал прерывисто, словно пробежал марафон. Он провёл рукой по лицу, смахивая несуществующие следы.
— Что... что это было? — его голос был хриплым шёпотом.
— Я же сказала, — тихо ответила Алиса. Её собственная ярость улетучилась, оставив после себя лишь опустошение. — Эмоции. Мои. Ты их почувствовал?
Он медленно кивнул, не в силах отвести от неё взгляд.
— Я почувствовал... всё, — прошептал он. — Весь ужас. Всю ярость. Всю... боль. И что-то ещё... что-то тёплое. Светлое. Чего я... не понимаю.