Она смотрела на Эрафиона, и он смотрел на неё. Они по-прежнему сидели, держась за руки.
— Получилось, — прошептала она.
— Получилось, — согласился он. Его лицо озарила редкая, по-настоящему счастливая улыбка. — Ты изгнала его. Ты превратила оружие врага в свою силу.
Они сидели так ещё долго, не выпуская рук, пока защитные руны на стенах не угасли, и зал не погрузился в обычный, мягкий полумрак. Кошмар отступил. Он не исчез полностью — такие шрамы не заживают быстро. Но он больше не управлял ею. Теперь она управляла им.
На следующее утро Алиса вернулась к работе обновлённой. Страх ушёл, сменившись новой, спокойной уверенностью. Когда она снова погружалась в сознание эльфов, она делала это без оглядки, с той же силой и глубиной, что и раньше, и даже с большей. Теперь она знала, что даже самое тёмное видение можно обратить в свет, если встретить его не в одиночку.
Эффект не заставил себя ждать. Маги, отслеживающие уровень Тени, сообщили о резком, самом значительном на сегодняшний день спаде её концентрации. Паразит не просто голодал. Он, казалось, отступал, сжимаясь под напором пробудившейся воли целого народа.
В тот вечер Алиса и Эрафион снова поднялись на высокий балкон. Город внизу сиял, и в его сиянии было что-то новое — не просто красивое, а живое, полное надежды. Они стояли рядом, их плечи соприкасались.
— Спасибо, — тихо сказала Алиса. — Ты не просто помог мне. Ты... научил меня летать.
Он обнял её за плечи и притянул к себе.
— Это ты научила меня чувствовать, — ответил он, и его губы коснулись её волос. — Мы квиты.
Она рассмеялась, и этот смех был чистым, без единой капли горечи или страха. Она смотрела на огни Иллендора, на этот город, который стал ей домом, на эльфа, который стал её судьбой. Путь впереди был ещё долог, и битва не была выиграна. Но впервые с того момента, как она ступила на пульсирующую плитку в московском метро, она была абсолютно уверена в одном — что бы ни случилось, она там, где должна быть. И она с тем, с кем должна быть.
Глава 13
Ощущение победы было сладким, но недолгим. Они отбили ментальную атаку Тени, но все понимали — это была лишь разведка. Настоящая битва была впереди. И чем успешнее работа Алисы, тем отчаяннее будет сопротивление.
Эрафион, ободрённый их успехом в ментальной схватке, решил перейти в наступление. Он собрал военный совет, на который впервые пригласили и Алису. Она сидела за огромным столом, вырезанным из цельного корня, и чувствовала себя чуждо среди седовласых стратегов и закалённых в боях командиров. Они обсуждали не абстрактную магию, а конкретные тактические планы.
— Мы не можем атаковать ядро Тени напрямую, — говорил один из военачальников, эльф со шрамом через глаз. — Любое наше вторжение в Мёртвый Квартал будет встречено таким психологическим ударом, от которого не оправится даже самый стойкий воин. Мы видели, что случилось с госпожой Алисой.
Все взгляды обратились на неё. Она почувствовала, как краснеет.
— Наша сила не в штыковой атаке, — твёрдо сказал Эрафион. — А в осаде. Мы будем душить Тень, лишая его пищи. Алиса продолжит свою работу. Но теперь мы сосредоточимся на ключевых точках — на тех, чьё горе является основным источником питания для паразита.
Одной из таких точек оказалась Кириэль. Молодая эльфийка, чьё горе было настолько велико, что создавало мощный, стабильный канал, по которому энергия утекала прямиком в эпицентр Тени. С ней уже пытались работать маги-целители, но безуспешно. Её скорбь была неприступной крепостью.
— Она не хочет отпускать свою боль, — объяснил Лаэрон Алисе, когда они вдвоём шли к дому Кириэль. — Для неё это — последняя связь с братом. Она боится, что если перестанет страдать, то предаст его память.
Дом Кириэль стоял на отшибе, в одном из тихих, тенистых кварталов. Само дерево, в котором она жила, выгляло больным — листья были тусклыми, кора покрылась трещинами. Воздух вокруг был тяжёлым и безжизненным.
Сама Кириэль оказалась хрупкой эльфийкой с огромными, пустыми глазами. Она сидела у окна, не двигаясь, и казалось, жизнь покинула её, оставив лишь красивую, совершенную оболочку. Когда Алиса попыталась до неё дотронуться, та даже не вздрогнула.
— Кириэль, — мягко начала Алиса. — Мы хотим тебе помочь.
— Мне никто не может помочь, — голос эльфийки был безжизненным, как шелест сухих листьев. — Он ушёл. И всё кончено.
Алиса закрыла глаза, пытаясь почувствовать её. И снова её встретила та самая леденящая пустота, которую она ощущала в Мёртвом Квартале, только в миниатюре. Это было не просто горе. Это был мазохизм. Упоение собственной болью. Кириэль не просто страдала — она купалась в своём страдании, лелеяла его, как последнее сокровище.