В этот момент всеобщего ликования никто не заметил, как на краю площади, в тени арочного прохода, замерла одинокая фигура. Это была Кириэль. Она смотрела на сияющую пару на помосте, и на её лице не было ни радости, ни надежды. Была лишь странная, отстранённая пустота. Её глаза, в глубине которых всё ещё тлели угольки недавней боли, были широко раскрыты, а губы шептали что-то беззвучное.
Потом она медленно, как лунатик, развернулась и скрылась в темноте переулка. Её уход остался незамеченным в море всеобщего счастья.
А на площади тем временем Эрафион обнял Алису и поцеловал её при всём народе. Этот поцелуй был не просто поцелуем влюблённых. Это была печать. Печать на новом союзе. Союзе двух миров, двух рас, двух сердец, которые нашли друг друга на краю гибели.
Праздник длился до самого утра. Алиса, уставшая, но невероятно счастливая, наконец вернулась в свои покои. Эрафион проводил её до двери.
— Завтра начнётся новая жизнь, — сказал он, целуя её на прощание.
— Новая жизнь, — согласилась она, сжимая в руке тёплый кулон.
Когда дверь закрылась, и она осталась одна, чувство эйфории постепенно стало уступать место странной, непонятной тревоге. Всё было слишком идеально. Слишком хорошо. Как в сказке со счастливым концом. Но её жизнь, как в мире людей, так и в мире эльфов, никогда не была сказкой.
Она подошла к окну и смотрела на постепенно гаснущие огни праздника. И тут её взгляд упал на что-то, лежавшее на подоконнике. То, чего там не было, когда она уходила.
Небольшой, свёрнутый в трубочку клочок пергамента. Грубого, не эльфийского качества. Она развернула его. Надпись была сделана на русском, корявым, торопливым почерком, словно писавший едва владел рукой.
«Он не тот, за кого себя выдаёт. Тень не умирает. Оно меняет форму. Не доверяй ему. Смотри в Зеркало Истины. В заброшенных кельях под библиотекой».
Послание было анонимным. Но в его интонации, в самой грубости исполнения, сквозила отчаянная искренность. Алиса сжала пергамент в руке, и холодная струйка страха пробежала по её спине, омрачая сияние самого счастливого дня в её жизни.
Зеркало Истины? Заброшенные кельи? Что это значит? И главное — кому она должна верить? Эльфу, которого полюбила всем сердцем? Или таинственному недоброжелателю, приносящему зловещие предупреждения в ночь её триумфа?
Глава 15
Записка лежала на её ладони, как раскалённый уголь. Радость и эйфория, ещё секунду назад переполнявшие её, улетучились, сменённые леденящим душу беспокойством. «Он не тот, за кого себя выдаёт». Эти слова отзывались в её сознании эхом, сталкиваясь с воспоминаниями о тёплом прикосновении Эрафиона, о его словах любви, о свете в его глазах, когда он смотрел на неё.
«Не доверяй ему».
Сердце бешено колотилось в груди, пытаясь вырваться из клетки рёбер. Это была ложь. Должно быть, ложь. Чья-то гнусная попытка разрушить её счастье, посеять раздор в самый момент их триумфа. Может, Илидиор? Или кто-то из Старейшин, недовольный решением Эрафиона?
Но почерк... он был грубым, нетвёрдым. Не похожим на изящный стиль эльфов. И пергамент — шершавый, жёсткий. Эльфы использовали тонкую, почти воздушную бумагу из древесной коры.
Алиса скомкала записку и зажала в кулаке. Она должна выбросить её. Забыть. Это яд, и она не позволит ему отравить самый прекрасный миг её жизни.
Она подошла к камину, где тлели светящиеся кристаллы, имитирующие огонь. Ей стоило лишь разжать пальцы...
Но она не смогла. Сомнение, как ядовитый шип, уже впилось в её душу. А если это правда? Если её дар, её способность чувствовать, ослепили её? Если за маской любящего мужчины скрывается нечто иное?
«Смотри в Зеркало Истины».
Что это за зеркало? И где эти заброшенные кельи? Она никогда о них не слышала.
Войдя в её жизнь, Эрафион принёс с собой не только любовь, но и груз ответственности. Теперь её решения влияли не только на её собственную судьбу, но и на судьбу целого народа. Она не могла позволить себе рость быть обманутой. Она должна была знать правду. Какой бы горькой она ни была.
Спрятав смятый пергамент в складках своей одежды, она вышла из покоев. В коридорах дворца царила ночная тишина, нарушаемая лишь мерными шагами стражей. Она прошла мимо них, кивая в ответ на почтительные поклоны. Её статус возлюбленной принца, а теперь и будущей правительницы, открывал перед ней все двери.