Она направилась в библиотеку. Гигантское помещение с бесчисленными стеллажами, уходящими ввысь, было пустынно в этот поздний час. Воздух пах пылью, древними чернилами и тайной. Она бродила между рядами, проводя пальцами по корешкам фолиантов, пока не нашла то, что искала — старый, потрёпанный том с названием «Архитектура Иллендора: Утраченные Уровни».
Устроившись за одним из читальных столиков, она начала листать страницы, испещрённые планами и чертежами. Большинство из них были посвящены верхним, обитаемым ярусам города. Но в конце книги она нашла то, что искала — схему нижних, подземных уровней, давно заброшенных и забытых. И среди лабиринта служебных тоннелей и запечатанных хранилищ её взгляд выхватил знакомые слова: «Кельи Послушников» и, рядом, маленькое помечение — «Зеркальная».
Сердце снова заколотилось, но на этот раз от тревожного возбуждения. Оно существовало. Значит, и зеркало, возможно, тоже.
Пробраться вниз оказалось непросто. Посторонним доступ в нижние уровни был запрещён. Но Алиса была уже не посторонней. Используя свой новый статус, она приказала паре стражей проводить её в «архивные хранилища» для «исторических изысканий». Стражи, хоть и удивлённые, беспрекословно повиновались.
Они спустились по узкой, винтовой лестнице, вырезанной в самом теле Древа. Воздух становился всё холоднее и затхлее. Светящиеся лианы здесь не росли, и им пришлось пользоваться светом магических кристаллов, которые несли стражи. Стены были грубыми, неотполированными, лишёнными изящной резьбы. Это была утроба города, его скелет, скрытый под прекрасным фасадом.
Наконец они вышли в длинный, тёмный коридор. В конце его зиял арочный проём, ведущий в небольшое круглое помещение. Стражи остановились.
— Дальше нам приказано не заходить, госпожа, — сказал один из них. — Эти кельи считаются... неблагополучными.
— Я буду недолго, — ответила Алиса, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Она вошла внутрь одна. Воздух здесь был неподвижным и густым, словно в склепе. Помещение было пустым, если не считать толстого слоя пыли на каменном полу и паутины, свисавшей с потолка. И в самом центре, накрытое чёрным, покрытым плесенью полотнищем, стояло нечто высокое и прямоугольное.
Алиса медленно подошла. Рука сама потянулась к ткани. Она с силой дёрнула, и облако пыли взметнулось в воздух, заставляя её закашляться.
Перед ней стояло зеркало. Но не стеклянное, а сделанное из отполированного до блеска чёрного обсидиана. Его поверхность была идеально гладкой и непрозрачной, поглощающей свет её кристалла, словно бездна. В нём не было отражения. Только тьма.
«Зеркало Истины». Оно выглядело именно так, как должна выглядеть вещь с таким названием — древней, могущественной и пугающей.
Как оно работает? Нужно ли какое-то заклинание? Или просто посмотреть в него?
Она сделала шаг ближе. Её собственное дыхание казалось ей оглушительно громким в гробовой тишине кельи. Она заглянула в чёрную гладь.
Сначала ничего. Только тьма. Потом поверхность зеркала задрожала, словно вода, в которую бросили камень. Тьма отступила, и её сменил туман, серебристый и переливающийся.
А потом она увидела.
Сначала это были знакомые образы. Она увидела себя, стоящую в круге с Эрафионом. Их соединённые руки. Поток света, текущий между ними и эльфами, сидящими в центре. Она чувствовала тепло, надежду, любовь. Всё так, как было.
Но потом картина изменилась. Свет, который она испускала, стал... иным. Он не просто тек к эльфам. Он вытягивал из них что-то. Тонкие, серебристые нити их собственной жизненной силы, их связи с Древом. И эти нити, проходя через неё, не исчезали. Они текли дальше — к Эрафиону.
Она увидела, как он, принимая этот поток, не просто стабилизировал его. Он... поглощал. Его собственная аура, обычно ровная и холодная, пульсировала, становясь ярче, мощнее с каждым сеансом. Она увидела едва заметные тёмные прожилки в его сиянии — те самые, что она когда-то приняла за усталость или напряжение.
Зеркало показывало не то, что было на поверхности. Оно показывало энергетическую суть.
Она увидела их первый поцелуй. И снова — поток энергии. Но на этот раз это была не магия Древа, а нечто более личное, более глубокое. Её собственная душа, её «инаковость», её любовь — всё это текло к нему, подпитывая его, делая сильнее. А он принимал это, и в его глазах, которые она считала полными любви, зеркало показало нечто иное — расчётливую, ненасытную жажду.
Она увидела сцену в Зале Совета, где он защищал её. Но теперь она видела не защитника, а хищника, отстаивающего свой источник питания. Она увидела, как его воля, его магия, тонко и незаметно влияли на решения Старейшин, склоняя их в её пользу.