Он смотрел на неё почти с сожалением.
— Ты была идеальным инструментом, Алиса. Ты не просто несла в себе силу. Ты заставляла других открываться, становиться уязвимыми. Ты была ключом, который открыл мне доступ к самому сердцу моего народа. И... к моему собственному сердцу, как оказалось.
— Не смей, — прошипела она. — Не смей говорить о сердце. У тебя его нет.
— Ошибаешься, — его лицо исказила гримаса чего-то, похожего на боль. — Оно есть. И оно... сопротивляется. Часть меня... та часть, что любит тебя по-настоящему... она пыталась остановить это. Предупреждала тебя. Эта записка... это был я. Вернее, та часть меня, что ещё не полностью поглощена Тенью.
Алиса смотрела на него в ошеломлённом непонимании. Он сам предупредил себя? Это было уже за гранью её понимания.
— Шизофрения? — горько усмехнулась она.
— Борьба, — поправил он. — Между тем, кем я был, и тем, кем я стал. Между любовью к тебе и жаждой власти. Но сейчас... сейчас, когда ты всё знаешь, выбор сделан. — Он протянул к ней руку. Не для объятия. В его пальцах вспыхнул холодный, серебристый свет. — Ты слишком опасна, чтобы отпустить. И слишком ценна, чтобы уничтожить. Ты останешься со мной. Добровольно или нет.
Алиса отползла назад, ударившись спиной о холодную стену. Бежать было некуда. Стражи ждали снаружи. Они верны ему, а не ей.
Она смотрела на того, кого любила, и видела в его главах не человека, а пустоту. Ту самую пустоту, что была в центре Мёртвого Квартала. Он и Тень были одним целым. И теперь он приходил за ней.
— Я никогда не буду с тобой, — прошептала она. — Я предпочту смерть.
— Смерть — это роскошь, которую я не могу тебе позволить, — холодно ответил он. — Ты — мой ключ к бессмертной силе. И теперь, когда иллюзии развеяны... наша работа станет ещё эффективнее.
Его магия, холодная и цепкая, как плющ, потянулась к ней. Алиса зажмурилась, в последний раз вспоминая тепло его прикосновений, его слова любви, которые оказались ядом.
И в этот миг отчаяния, в самой глубине её души, что-то вспыхнуло. Не свет «Элланэ», который он так жаждал. Нечто иное. Грубое, яростное, человеческое. Воля к свободе. Гнев обманутой женщины. Сила того, кому нечего терять.
Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.
— Хочешь мою силу? — её голос прозвучал низко и опасно. — Получи.
И она выпустила из себя не свет, не исцеление, а тот самый, первобытный ураган эмоций, с которого всё началось. Но на этот раз это была не боль и не ярость. Это была вся её любовь, превращённая в ненависть. Вся вера, обращённая в отвращение. Вся её душа, ставшая оружием.
Волна чистой, нефильтрованной энергии, рождённой крахом всех её иллюзий, ударила в Эрафиона. Он отшатнулся, его лицо исказилось от боли и шока. Его собственная, холодная магия дрогнула. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то знакомое — то самое, человеческое, что она когда-то в нём любила. Искра того, кто предупредил её.
— Беги... — прошептал он, сжимая голову руками. — Пока... я могу... удерживать...
Это был её шанс. Последний шанс. Алиса вскочила на ноги и бросилась прочь из кельи, пронеслась мимо ошеломлённых стражей и помчалась по тёмному коридору, не разбирая дороги. Она бежала от любви, которая оказалась смертельной ловушкой. От человека, который оказался монстром. В мир, который снова стал для неё враждебным и чужим.
А сзади, из кельи, донёсся сдавленный, яростный рёв, в котором смешались голос Эрафиона и скрежет самой Тени. Охота началась.
Глава 16
Адреналин жёг кровь, заглушая боль в растянутых мышцах и содранных в кровь коленях. Алиса мчалась по тёмным, запутанным коридорам нижнего уровня, не видя ничего перед собой. Перед её внутренним взором стояло лицо Эрафиона — искажённое не болью, а яростью от потери контроля. И тот краткий миг, когда в его глазах вспыхнула искра того, кем он был, и прошептал: «Беги».
Она бежала. Слепо, отчаянно. Каменные стены мелькали по сторонам, сливаясь в сплошную серую полосу. Её собственное дыхание оглушало её, а стук сердца отдавался в висках тяжёлым, молотобойным ритмом. Она понимала лишь одно: нужно выбраться. Подняться наверх, в жилые уровни. Спрятаться среди эльфов, которые всё ещё считали её своей спасительницей и будущей правительницей. Он не посмеет схватить её при всех. Пока нет.
Наконец впереди показался свет — не холодное сияние магических кристаллов, а тёплое, живое мерцание, исходящее от стен самого Древа. Она выскочила из узкого прохода в один из широких, обжитых коридоров. Эльфы, попадавшиеся навстречу, с удивлением смотрели на неё — disheveled, бледную, с дикими глазами. Она пыталась улыбнуться, сделать вид, что всё в порядке, но её лицо не слушалось.