На его губах на мгновение дрогнула тень чего-то, что можно было принять за усмешку. Очень холодную и очень далёкую.
— Заблудилась, — повторил он, и в его интонации было ясно, что он не верит ни единому слову. — Ты пришла из-за Разлома.
Она не знала, что это такое, но кивнула, потому что это было единственное логичное объяснение. Плитка в метро... это и был Разлом?
— Я — Эрафион, — отчеканил он, ударяя себя в грудь. — Тарн-мин э-Сильвариан. Мы идём.
Он не стал спрашивать её имени. Ему это было неинтересно. Он сделал знак одному из своих воинов, и тот, нехотя, снял с плеча свёрнутый плащ из плотной серой ткани и бросил его ей.
— Надень. Твоя одежда... шумит, — сказал Эрафион.
Алиса поняла. Яркие синие джинсы и красный свитер действительно кричали в этом мире приглушённых, природных красок. Она накинула плащ. Ткань была грубой, но тёплой и пахла дымом и хвоей.
Эрафион что-то скомандовал, и отряд тронулся. Они шли быстро, почти бесшумно, их ноги, обутые в мягкие сапоги, не оставляли следов на влажной подстилке из листьев. Алисе пришлось напрягать все силы, чтобы не отстать. Она спотыкалась, хваталась за стволы, её лёгкие горели. Эльфы не оглядывались и не замедляли шаг. Она была для них грузом, необходимостью, но не спутницей.
Молодой эльф, тот самый, что дал ей воды, иногда бросал на неё короткие взгляды. В его глазах читалось не осуждение, а скорее жалость и то самое любопытство, которое заставило его спорить. Он шёл сразу за Эрафионом, и по тому, как другие относились к нему, Алиса поняла, что он не простой воин.
Через несколько часов изнурительного пути они вышли к быстрой, холодной реке. Эльфы остановились, чтобы пополнить запасы воды. Алиса рухнула на землю у могучего корня, не в силах сделать ни шагу. Она смотрела, как эльфы движутся у воды — легко, эффективно, будто они были частью этого пейзажа. Эрафион стоял в стороне, его взгляд был устремлён вдаль, на тёмную стену леса на другом берегу. Он казался статуей, высеченной изо льда и лунного света.
Молодой эльф подошёл к ней и снова протянул флягу, а потом — кусок странного хлеба, плотного и зернистого, с ореховым привкусом.
— Лина, — сказал он, указывая на воду. — Пей. Медленно.
— Спасибо, — прошептала Алиса.
Он кивнул и присел рядом, но на почтительном расстоянии.
— Я — Лаэрон, — представился он. Его всеобщий был немного лучше, чем у Эрафиона. — Сын... младший сын.
Он не стал уточнять, чей именно, но кивок в сторону Эрафиона был красноречив. Алиса снова посмотрела на их предводителя. Теперь она понимала. Это была не просто власть командира. Это было нечто большее. Принц? Король?
— А он... кто? — тихо спросила она.
— Эрафион. Наследный принц Сильвариана, — подтвердил Лаэрон. В его голосе прозвучала смесь гордости и чего-то ещё, что Алиса сходу не определила. Почтительности? Страха? — А ты?
— Алиса, — сказала она.
— А-ли-са, — тщательно выговорил он, и её имя на его языке прозвучало как музыка. — Ты... из мира за Разломом?
Она могла лишь кивнуть.
— А кулон? — его глаза снова загорелись любопытством. — Откуда?
— Подарок. С моего... мира.
— Он несёт в себе эхо иной магии, — тихо сказал Лаэрон. — Древней. Чистой. Такой, какой не было в Легарде со времён Первого Рассвета. Отец... Эрафион почувствовал это. Поэтому он велел тебя пощадить.
«Пощадить». От этого слова стало холодно. Значит, её жизнь висела на волоске, и спас её кусок дешёвого серебра с прилавка какого-то московского перехода.
Внезапно Эрафион обернулся. Его взгляд скользнул по Лаэрону, и молодой эльф мгновенно замолчал и отошёл в сторону, как побитый щенок. Холодные глаза принца остановились на Алисе.
— Отдохнула? Идём.
Они двинулись дальше. Дорога пошла в гору. Сквозь густой полог леса начали проглядывать очертания чего-то грандиозного. Сначала Алиса подумала, что это просто ещё более огромные деревья. Но потом она разглядела структуру — плавные, изогнутые линии, мосты, перекинутые между гигантскими стволами на головокружительной высоте, башни, вплетённые в живую древесину, и сияние. Тысячи мягких огней, мерцающих в сумерках, словно россыпь звёзд, опустившихся на лес.
Это был город. Эльфийский город. Иллендор, столица Сильвариана.
Он рос прямо в лесу, не ломая его, а становясь его частью. Это было самое прекрасное и самое пугающее зрелище, которое она когда-либо видела. Красота, в которой не было для неё места.
Эрафион остановился на краю небольшого обрыва, с которого открывался полный вид на сияющий город. Он обернулся к Алисе. В свете луны его лицо казалось высеченным из бледного мрамора.