Алиса не пыталась вскрыть их раны. Она просто слушала. Создавала пространство, где они могли говорить о своих страхах — страх потерять свою уникальную культуру, страх быть поглощёнными более многочисленным Сильварианом, страх перед переменами.
И она привлекла к этой работе Эрафиона. Его знание обоих культур, его новое, лишённое амбиций, присутствие, стало бесценным. Они работали вместе — бывший тиран и чужеземка, которую он предал. И в этой работе не было ни намёка на былые чувства. Было лишь взаимное уважение и общая цель.
Как-то вечером, после долгого и изматывающего дня переговоров, они сидели в саду, глядя на зажигающиеся в сумерках огни Иллендора.
— Спасибо, — сказал Эрафион, прерывая молчание.
—За что? — спросила Алиса.
—За то, что позволила мне быть полезным. За то, что дала мне шанс... исправить хоть малую часть того зла, что я причинил.
Она посмотрела на него. В свете луны его лицо казалось мирным.
— Ты изменился, — констатировала она.
—И ты, — он улыбнулся. — Ты стала... мудрее. Сильнее.
— Боль — хороший учитель, — горько усмехнулась она.
—Да, — согласился он. — Но только если у ученика хватает сил не сломаться.
Они снова замолчали, каждый погружённый в свои мысли. Прошлое между ними было огромным, непроходимым океаном. Они никогда не смогут его пересечь. Но они научились строить лодки и плыть рядом, не сталкиваясь.
Через месяц был подписан первый в истории договор о сотрудничестве между Сильварианом и Лунной Долиной. Это был не союз, а лишь первый шаг — обмен знаниями, открытие торговых путей, совместные исследования в области магии. Но это был шаг. Шаг в будущее, свободное от пут прошлого.
На церемонии подписания Лаэрон, как регент Сильвариана, и Лориэн, как представитель Долины, скрепили договор своими печатями. Алиса и Эрафион стояли поодаль, наблюдая.
— Что будешь делать теперь? — спросила Алиса его. — Вернёшься в Долину?
Эрафион покачал головой. — Нет. Моё место... моё место в пути. Есть и другие эльфийские поселения. Другие обиженные, другие напуганные. Кто-то должен стать тем, кто будет строить мосты. Как ты строишь их здесь. — Он посмотрел на неё. — А ты? Останешься?
Алиса перевела взгляд на Лаэрона, на сияющий город, на эльфов, которые теперь сами творили свою судьбу. Она улыбнулась. Впервые за долгое время её улыбка была лёгкой и безмятежной.
— Да, — сказала она. — Я остаюсь. Это мой дом.
Он кивнул, как будто ожидал этого.
— Тогда... прощай, Алиса.
—Прощай, Эрафион. И... удачи.
Он развернулся и ушёл, как и в прошлый раз. Но на этот раз он уходил не в изгнание, а в свою новую миссию. И он уходил с миром в душе.
Алиса стояла и смотрела ему вслед, и в её сердце не было ни боли, ни горечи. Была лишь лёгкая грусть и... благодарность. Благодарность за урок. За силу, которую она в себе нашла, пройдя через предательство. За новый дом, который она обрела. И за будущее, которое теперь принадлежало им самим — ей, Сильвариану, и, возможно, всему эльфийскому народу. Будущее, которое они будут строить сами, своими руками, без тиранов и проклятий. Будущее, полное надежды.
Глава 21
Воздух в Иллендоре был звенящим, словно после грозы. Прошло несколько дней с тех пор, как Эрафион, смиренно приняв решение Совета, покинул ворота города. Отъезд бывшего принца повис в воздухе не громким скандалом, а тягостным, но необходимым вздохом облегчения. Город, однако, не погрузился в хаос. Напротив, пробудившаяся воля к жизни оказалась сильнее шока от раскрывшейся правды.
Именно в эти дни Алиса с удивлением обнаружила, что её дар, возрождённый в Залах Предков, начал проявлять новые, неожиданные грани. Если раньше она чувствовала боль и разрывы в энергетической ткани города, то теперь её восприятие углубилось. Она могла, просто проходя по улице, улавливать не только проблемы, но и потенциал. Она видела, как молодой, неопытный маг отчаянно пытается достучаться до потока энергии, который упрямо обходит его стороной. Она чувствовала тихую, но упорную надежду эльфийки-садовода, чьи руки лелеяли чахлое деревце, и это деревце, в ответ на её веру, начинало выпускать новый, ярко-зелёный побег.
Она не планировала становиться наставником. Это вышло само собой. Сначала к ней робко подошла та самая молодая чародейка, Элриан. Глаза её были полы слёз отчаяния.
— Я ничего не чувствую, госпожа, — прошептала она. — Раньше... раньше магия была как река. А теперь она стала чище, но... недоступнее. Я не могу найти к ней подход.