Она не вызвала его. Он просто... был там. В её сознании. Их связь, рождённая в совместной работе и общем горе, оказалась прочнее, чем она думала. Прочнее, чем расстояние и эта проклятая пустота.
Она мысленно ухватилась за этот образ. За его уверенность. За его веру. Это было тёплым камнем в её ледяной груди.
«Держись,» — послала она ему мысленно, не зная, дойдёт ли. «Мы живы. Мы идём.»
И ей показалось, что в ответ почудился тихий, облегчённый вздох.
На следующее утро они нашли первый знак. Арнион, его глаза были красными от недоспа и горя, указал на странную метку на обломке скалы — три вложенных друг в друга полукруга, прочерченных чем-то острым.
— Это почерк Эрафиона, — хрипло сказал он. — Он был здесь. И шёл на север.
Это придало им сил. Они шли быстрее, теперь уже не просто бежали от Хаоса, а преследовали цель. Через день они вышли к месту недавней битвы. Земля была испещрена следами мощных заклинаний, но это были не аккуратные эльфийские узоры, а грубые, рваные шрамы. В центре поляны лежал обломок плаща Эрафиона, пропитанный запёкшейся кровью. Рядом — несколько мёртвых, скрюченных существ, похожих на кристаллических пауков. От них исходил тот же запах Хаоса, но более осязаемый, сконцентрированный.
— Он сражался здесь, — прошептала Кириэль. — И был ранен.
— Но он жив, — твёрдо сказала Алиса, поднимая обломок плаща. Она чувствовала слабый, едва уловимый отзвук его воли. Упрямой, несломленной. — И он продолжил путь. Значит, и мы продолжим.
Она посмотрела на своих спутников. Их было меньше. Они были измотаны до предела. Но в их глазах больше не было страха. Была решимость. Та самая решимость, которую она видела в Лаэроне.
Хаос отнял у них товарища. Но он же подарил им нечто — понимание ценности того, что они защищали. И ярость, которая была сильнее любого страха.
Алиса сжала в кулаке обломок плаща Эрафиона.
— Пошли, — сказала она, и её голос прозвучал как сталь. — Мы близки.
Впереди, на горизонте, уже вырисовывались призрачные, покрытые вечными льдами очертания Ледяных Пиков. Последний рубеж. И последняя надежда.
Глава 23
Ледяные Пики не просто возвышались на горизонте — они впивались в серое небо, словно клыки мёртвого исполина. С каждым шагом воздух становился не просто холоднее, а пронизанным ледяной, магической стужей, которая вымораживала не тело, а душу. Бесплодные земли были пустотой, отрицанием жизни. Пики же были активной, враждебной силой. Дыхание Хаоса здесь кристаллизовалось, превращаясь в колючий иней на их плащах и в ледяные иглы, впивающиеся в сознание.
Идти было невыносимо тяжело. Ноги вязли в хрустящем снегу, который, казалось, воровал последние капли тепла и силы. Маги едва держались на ногах, их барьеры, и без того ослабленные, теперь трещали под напором целенаправленного, сконцентрированного холода. Даже Алиса, чья инаковость давала ей некоторую защиту, чувствовала, как её дар замирает, скованный этим всепроникающим мороком.
— Мы не сможем долго продержаться здесь, — прошептал Аэлиндар, его зубы отчаянно стучали. — Этот холод... он высасывает магию, как вампир.
— Эрафион где-то здесь, — сквозь стиснутые зубы произнесла Алиса, вглядываясь в белую пелену. Она больше не видела его следов — снег заметал всё. Но она чувствовала. Слабый, прерывистый, но знакомый импульс. Импульс боли и отчаянной, несгибаемой воли. Он был близко.
Именно Кириэль заметила едва различимый след — не на снегу, а в самом воздухе. Иллюзионистка указала на едва заметное дрожание марева у подножия самой большой горы.
— Смотрите, — сказала она. — Реальность там... повреждена. Но не Хаосом. Кто-то пытался её залатать. Создать укрытие.
Они двинулись к этому месту, пробиваясь сквозь ледяной ветер, который звенел, как миллион разбитых стёкол. По мере приближения Алиса начала различать контуры. Полуразрушенная каменная арка, почти полностью скрытая наростами льда. И перед ней — слабый, пульсирующий барьер. Он был не похож на защитные сферы эльфов. Он был грубым, сделанным наспех, сотканным из чистой воли и остатков той тёмной силы, что когда-то была частью Эрафиона. Он не отталкивал Хаос, а маскировал, создавая иллюзию, что за ним — лишь ещё один мёртвый камень.
Арнион, собрав последние силы, прочертил на барьере сложный знак. Защита дрогнула и расступилась, впустив их внутрь.