Голосование было не единогласным, но подавляющим. Их союз был благословлён. Но это было лишь началом.
Вопреки всем традициям, они решили провести церемонию не в величественном Соборе Древа, а на главной площади Иллендора, под открытым небом, чтобы каждый житель города мог стать свидетелем и участником. Подготовка стала всенародным делом. Ремесленники наперебой предлагали свои услуги, чтобы украсить площадь. Не магическими иллюзиями, а живыми гирляндами из светящихся цветов, тканями, вытканными из лунного света, и арками, сплетёнными из живых, цветущих ветвей.
Алиса, с помощью придворных портных, выбирала платье. Она отвергла пышные, тяжелые парчовые наряды. Её выбор пал на простой, но изысканный наряд из струящегося серебристого шёлка, который переливался, как крыло мотылька, и был лишён каких-либо украшений, кроме живых цветов в волосах. Её красота была не земной, а звёздной, и не требовала лишних деталей.
Лаэрон, в свою очередь, отказался от официальных одеяний принца. Он облачился в простой, но безупречно сшитый камзол цвета тёмной зелени, символизирующий его связь с лесом и народом, а не с властью.
Утро церемонии выдалось ясным и солнечным. Площадь была переполнена. Эльфы заняли не только все свободное пространство, но и ветви окружающих деревьев, и крыши домов. Когда Алиса и Лаэрон вышли на специально возведённый помост, над толпой пронёсся не громкий крик, а сдержанный, благоговейный гул. Они были прекрасны. Не как королевские особы, а как воплощение самой надежды.
Величайший из Старейшин, тот самый, что когда-то разрешил Алисе остаться, вышел вперёд. В его руках не было ни короны, ни скипетра. Были две тонкие, сплетённые из живых лоз ивы ветви, образующие кольца.
— Народ Сильвариана! — его голос, усиленный магией, разнёсся над площадью. — Сегодня мы становимся свидетелями не просто соединения двух сердец. Мы становимся свидетелями рождения новой клятвы. Клятвы не на верность трону, а на верность друг другу и всем вам. Лаэрон, сын Сильвариана, и Алиса, дочь иного мира, но дитя нашего сердца, вы готовы принести эту клятву?
Лаэрон взял одно из колец и, глядя Алисе в глаза, произнёс:
—Я, Лаэрон, клянусь быть твоей опорой и твоим советником. Клянусь служить нашему народу с тобой рука об руку. Клянусь любить и уважать тебя, какую бы форму ни принимала твоя душа, сегодня и во все грядущие дни.
Алиса взяла второе кольцо. Её руки не дрожали.
—Я, Алиса, клянусь быть твоим светом и твоей памятью. Клянусь делиться с тобой силой, что живёт во мне, и черпать силу в тебе. Клянусь любить и уважать тебя, и вместе с тобой строить будущее, в котором страх уступит место надежде.
Они обменялись кольцами, надев их друг другу на запястья, как браслеты, а не на пальцы. Это был символ связи, а не собственности.
— Перед лицом Сердца Древа и всего народа Сильвариана, — провозгласил Старейшина, — я объявляю вас отныне и навеки Хранителями Союза! Мужем и женой!
Тишина взорвалась. Это был не рев толпы, а мощный, всеобщий возглас одобрения, смешанный со слезами радости. Цветы полетели в воздух, музыка зазвучала сама по себе, подхваченная всеобщим ликованием.
Алиса и Лаэрон стояли, держась за руки, и смотрели на море счастливых лиц. Они не чувствовали себя правителями. Они чувствовали себя частью чего-то огромного и прекрасного. Частью семьи.
Пир, последовавший за церемонией, был всеобщим. Столы ломились от угощений, вино лилось рекой, и даже самые чопорные Старейшины пускались в пляс. Алиса, к своему собственному удивлению, смеялась. Это был тихий, сдержанный смех, но он был настоящим. Она чувствовала ритм музыки, тепло руки Лаэрона в своей и радость, что исходила от каждого эльфа вокруг.
Когда звёзды зажглись на небе, они вдвоём поднялись на самый высокий балкон дворца, оставив праздник. Внизу раскинулся Иллендор, сияющий тысячами огней. Тихий, мирный, счастливый.
— Мы сделали это, — тихо сказал Лаэрон, обнимая её за плечи.
— Мы только начали, — поправила его Алиса, прислоняясь к нему. — Но мы начали вместе.
Она посмотрела на звёзды, на две луны, плывущие в вышине, и впервые не почувствовала щемящей боли утраты. Она чувствовала полноту. Она обрела не просто любовь или дом. Она обрела предназначение. И человека, с которым была готова идти к нему до конца.