Их личная жизнь тоже обретала новые краски. Как-то вечером, гуляя по самым высоким ярусам города, они наткнулись на заброшенную астрономическую обсерваторию. Лаэрон, увлекавшийся звёздами в юности, показал ей созвездия Легарда, рассказывая связанные с ними легенды. Алиса слушала, и хотя мифы не будили в ней воспоминаний, они рождали чувства. Грусть — от истории о разлучённых влюблённых, ставших двумя лунами. Надежду — от сказания о семени жизни, упавшем с Хвоста Небесного Змея.
— Наверное, скучно тебе, — с улыбкой сказал Лаэрон, закончив свой рассказ. — Ты, наверное, видишь в них просто скопления энергии и газа.
Алиса покачала головой, её глаза в лунном свете были тёмными и бездонными.
—Нет. Я вижу то же, что и ты. Просто... иначе. Я не вижу Змея. Но я чувствую его печаль. Я не верю, что это семя. Но я чувствую его надежду. — Она посмотрела на него. — Это даже лучше. Ты видишь истории. Я чувствую их душу. Вместе... мы видим полную картину.
В ту ночь, вернувшись в покои, их любовь впервые обрела новое измерение. Это не была страсть, рождённая воспоминаниями. Это была близость, выросшая из абсолютного доверия и единства взглядов. Когда он касался её, она отвечала не откликом на заученный жест, а искренним, идущим из глубины её нового «я» порывом. Это было открытие друг друга заново. Более медленное, но более глубокое, чем всё, что было у них до катастрофы.
На следующее утро Алиса проснулась с ощущением, которое не могла определить. Она сидела на краю кровати, вслушиваясь в себя.
—Что-то... грядёт, — сказала она Лаэрону. — Не опасность. Перемена. Большая.
Она не могла объяснить это точнее. Это было как предчувствие грозы — не страх, а ожидание очищения.
И перемена пришла. Не с угрозой, а с предложением. Гонец из Лунной Долины доставил послание за подписью самой Таэриэль. Оно было составлено в неожиданно уважительных и почтительных тонах. Правительница Долины, всегда славившаяся своей надменностью, признавала «мудрость и силу нового правления в Иллендоре». И предлагала не просто союз, а нечто немыслимое — совместный магический и научный конклав для изучения «новой реальности» Легарда.
— Они хотят учиться у тебя, — сказал Лаэрон, с изумлением глядя на свиток. — Они признали твой дар.
— Они признали необходимость, — поправила его Алиса. — Их магия, основанная на изоляции, слабеет. Они ищут новые пути. И мы можем им помочь. — В её глазах вспыхнул огонёк. Это был вызов. И возможность. Возможность не просто исцелить свой город, но и помочь исцелить весь мир.
Совет Старейшин, однако, встретил это предложение в штыки. Илидиор была категорически против.
—Они веками презирали нас! — горячилась она. — А теперь, когда у нас есть нечто ценное, они протягивают руку? Это ловушка! Они хотят перенять твои секреты, Алиса, и снова затвориться в своей гордыне!
— А что, если нет? — спокойно возразила Алиса. — Что, если это наш шанс сломать вековой круг недоверия? Мы не будем отдавать им секреты. Мы будем учиться вместе. Их знания о лунной магии могут помочь нам понять новые стороны Сердца Древа. — Она обвела взглядом зал. — Страх построил тюрьму для Хаоса. Неужели мы позволим страху построить тюрьму для нашего будущего?
Её слова, подкреплённые авторитетом, заработанным реальными делами, возымели действие. После долгих дебатов было решено отправить делегацию в Лунную Долину. Возглавить её вызвался Лаэрон. Алиса же должна была остаться — её присутствие было необходимо как стабилизирующая сила для самого Иллендора.
Их первая разлука после свадьбы далась обоим тяжело. Прощаясь у ворот, Лаэрон сжимал её руки так крепко, словно боялся, что она растворится в воздухе.
—Всего на несколько недель, — говорил он, глядя в её ясные глаза. — Береги себя.
— Я буду здесь, — обещала она. — Я буду чувствовать тебя. Возвращайся с миром. И с новыми союзниками.
Она стояла и смотрела, как кавалькада скрывается за поворотом, и впервые за долгое время ощутила знакомое щемящее чувство одиночества. Но оно было иным. Оно не было пустотой. Оно было временным отсутствием её второй половины. И она знала — это пройдёт.
Вернувшись во дворец, Алиса не стала грустить. У неё была работа. Её город. Её народ. И её миссия — сделать Иллендор не просто выжившим, а процветающим символом новой эры. Эры, которую они с Лаэроном начали вместе. И пока он вёл переговоры с внешним миром, она продолжала творить чудо внутри своего.