Полина переписывалась с матерью в телефоне, сидя в позе лотоса на диванчике. Подняла светлую голову, нахмурив брови и обдумывая ответ.
— Тома, на Громова уже было покушение. Тот, кто его ударил ножом, смог подобраться слишком близко… Настолько, что не вызывал подозрения среди окружения, — качнулась вперед, будто была уверена в своем предположении.
— Шалава какая-нибудь! — предположила напарница, выпучив и без того большие глаза. — И сбежала, теряя туфли, — Тамарка покраснела, не сказав про кружевные трусы, но намек оставила «жирный».
— Осторожней с выражениями. Мы не знаем, как было дело и не хотим знать, — напрямую, намекала, чтобы Тома никуда не лезла от греха подальше. — Кстати, ты зачем ходила по первому этажу?
— Пианино видела в коридоре, — Тома, словно школьница сцепила пальцы в замок, продолжая дожевывать печение как хомяк за левой щекой. — Я в школьные годы в музыкалку ходила, играла немного по нотам. Захотелось былое вспомнить. Дома-то, сама понимаешь, не до пианин Ставить его некуда, — вздохнула тяжело, уводя взгляд. Только потянулась за еще одной печенюшкой на чайном столике…
Обе вздрогнули от громкого стука в двери. Тамара с места не сдвинулась и сидела неподвижно, будто ее прибили к стулу. Машинально скрестила руки на груди, словно ожидала неведомого удара.
Отложив телефон в сторону, Поля на носочках подкралась к источнику шума.
— Кто там? — спросила, прислушиваясь к любому шороху за дверью. Обернулась, уловив встревоженный взгляд напарницы. Обе глянули на часы. Десять вечера без пяти минут.
— Собирайся, беленькая, хозяину нужна твоя помощь. Температура у него поднялась. Вторую можешь не брать, — пробасил голос Филина. — Две минуты на сборы. Время пошло.
— Совсем обнаглели!
Савушкина собиралась по аккомпанемент ворчания соседки.
— Ни присесть, ни отдохнуть даже вечером. Указывают, что нужно делать в приказном порядке… Думают, что мир вокруг них вращается?
— Тома, мы сами это подписались. За деньги. Если ты помнишь, — Полина уже переоделась и заматывала волосы в «хвост» на резинку.
Она повернула замок и встретилась взглядом с бородатым надсмотрщиком. Коротко ему кивнула, что готова идти. Шла, за широкой спиной, думая: «Что там за срочность такая? Перед ужином она проверила у Громова давление и температуру. Ничего критичного».
Путь, который уже исхожен сейчас изменил декорации. Ее вели в другое крыло, обставленное без изысков, больше со спартанским стилем. Камень на стенах. Рубленая грубая мебель из обожжённого дерева. Пахло сосной, сухими травами и костром. Тусклые бра освещают путь, как в сериале про вампиров. Бесчувственный чурбан, что шел впереди, не предупреждал о порогах, за которые можно запнуться. Поля один раз чуть не шмякнулась, но успела удержаться за стену, вскинув руки. Чертыхнувшись, сквозь зубы почувствовала боль в ноге — ту, что уходит постепенно, если расходиться.
Полина подсветила экран телефона — ни одной «палочки», сигнала нет. Легкий холодок прошел вдоль позвоночника, оставляя липкое сомнение.
— Что за черт? — нажала перезагрузить старенький самсунг, подумав, что тот просто глючит.
Чуть отвлеклась и налетела сопровождающему в спину.
— Осторожно, детка, — хрипло рассмеялся лысый, сверкая белыми зубами в полутьме. — Или я решу, что ты ко мне неровно дышишь.
— Куда мы идем? — проигнорировала Полина намеки.
— Пришли уже. Заходи, — он толкнул дверь, которую девушка не заметила.
Место казалось сплошной единой стеной. Без ручки. Без наличников. Поля пикнуть не успела, как этот грубиян схватил ее бесцеремонно за запястье и втянул внутрь.
Глава 10
— Племянница моя. Дочка сестры. Ленка погибла в горах вместе с мужем. Неделю откапывали после лавины, — Громов сидел у камина в профиль. Оранжевые всполохи огня рисовали на его лице знаки. Руки покоятся на коленях. Голова опущена. — У Дины лейкемия. Если до гибели родителей она еще боролась, то теперь… Никакое лечение не помогает. Динка просила не травить ее больше химией.
— Тогда понятно, зачем я здесь, — кивнула Полина, и подошла к девушке-подростку, лежащей на узкой медицинской кровати.
Желтая, худая как карандаш. Глаза запали, скулы заостренные. Она выглядела инопланетянкой среди людей: тонкая шея. Руки с синими венками, словно трещинами пошла изнутри. Девушка смотрела на Полю своими грустными глазами. Синюшные губы чуть дернулись в еле слышном: «Здравствуйте».