Правая рука Громова терпел их выходки, только пока они находились в зоне видимости детей. Ничего, он сейчас здесь закончит и проведет «воспитательную работу», будут светить фонарями в пол-лица и кровавые сопли жевать. Пусть лыбятся, идиоты, пока есть чем.
— Дина, я не знаю, что вы вытворяете! Ты уверена, что хуже не станет? Какая тебе водичка поплавать? Тебя в фильтр засосет, как соломинку, — ворчал Филин, развешивая полотенчики нежных цветов на спинки сидений.
— Дядя Фил, очень даже теплая водичка, — Ася скакала босиком в сплошном голубом купальнике. — Если мама разрешила, значит можно. — Девочка поняла правила.
Нужно прикрываться авторитетным взрослым и все сойдет с рук. Тем более, Дина сама хотела немного побарахтаться в воде с кругом. Пациентку на водные процедуры на руках принес бородач, подчиняясь детской нелепости.
Полина в халате, примостилась на широкий пластиковый стул и пила сок. Покачивая шлепанцем на ноге, смотрела в оба. Ее спокойствие было обманчиво. Под одеждой купальник. На столике рядом лоток со шприцами. В комплекте, за спиной возвышался баллон с кислородной маской. Все предусмотрела… Или почти все.
— И-и-их! — сиганула Ася с разбега. Шлепок. Брызги в разные стороны.
Дину опустили осторожно, будто сахарную. Девушка тихонько погребла ручонками.
Громов наблюдал через камеру. Смотрел неотрывно в красивое лицо. Полина — не из тех крикливых матерей: «Туда нельзя!», «Не лезь. Ты там расшибешься!». Удивительное самообладание и уравновешенность. Стойкости этой женщины может позавидовать любой боец. Случись чего, она паниковать не станет, кидаясь к телефону, чтобы вызвать: полицию, МЧС, пожарных. Его женщина первая ринется в гущу событий, используя весь набор прикладных знаний.
Да, его! Пусть беленькая пока об этом не подозревает. Каждый изгиб тела, каждая впадинка, все ее родинки сделаны для него.
«Светлячок» — выговорил Александр одними губами и засмеялся глухо, раскатисто. Свободно. Потому, что она почувствовала и подняла глаза, посмотрев прямо в объектив камеры.
Довольным удавом, Александр потянулся, вскинув руки. Даже вчерашняя попойка с партнерами не ощущались ни в голове, ни в животе. Трезв, как стеклышко и бодр. Хоть сейчас на свершения. Еще нужно проверить несколько контрактов. Полюбуется девчонками чуть-чуть и пойдет шерстить формулировки и цифры на бумажках…
— Босс, там это… У ворот мужик отирается. Говорит, ему срочно нужно переговорить с вашей гостьей, Полиной Савушкиной, — звякнул один из внешних охранников.
У Громова обострились все инстинкты. Никакие левые мужики в распорядок дня не вписывались. Его мысль перескочила на несколько минут вперед, где он вынимает винтовку с оптикой и косит всех непрошенных кобелей, что посмели произнести ее имя.
— Кто такой, не сказал? — голос шефа перешел в холодные тона. Он нехотя переключился на другой обзор. Приблизил лицо к монитору, рассматривая фигуру в стильном костюмчике.
— Артем Ильин.
— Ильин, — повторил Громов, уже заранее ненавидя владельца громкой фамилии.
С этой кастой он пересекался несколько раз. Большие капиталы обязательно встречаются. Александр имел дело не с ним, а еще с его отцом — старой сволочью, с хитрой снисходительной ухмылкой, смотревшего на других, как паук: все ли мухи на месте?
И сейчас наследник Ильина топчет его тротуарную плитку, вызывая Полину… Совершенно один, без сопровождения. На то должна быть веская причина. Очень серьезная.
Громов откинулся в кресле и тянул время. Смотрел, как Ильин нетерпеливо посматривает на часы. Шарит взглядом по окнам. Выглядел он напряженно, едва сдерживая нетерпение, чтобы плюнуть на все условности, приличия и перемахнуть через забор.
— Что же получается, господин Ильин? Адрес, где Полина находится узнал, а по телефону она тебе не отвечает? — Саша постучал пальцами по столу, будто подыскивал подходящие аккорды для вступления.
— Проведите Артема Дмитриевича ко мне в кабинет, — наконец ответил своим парням.
Сложив руки на животе, Громов слушал, как приближается противник, чеканя шаг. Монитор отключил. Документы скинул в ящик стола. Лицо каменное, хрен разберешь, что на уме.
Глава 16
Ильин прокатился взглядом по кабинету, будто специально игнорируя тяжелую ауру хозяина, застывшего в кресле. Давило со всех сторон. Казалось, смотрят даже стены. Слушают внимательно, обостренно. Каждое слово будет использовано против тебя…