— Кто виноват, Илон, что мы терпеть друг друга не можем? Я тебя никогда не любил, — заглянул в красивое лицо супруги, по которому пробежала тень непонятной эмоции.
— Решил меня бросить? — голос брюнетки упал до хрипа.
— Куда бросить, Илона? В канаву? В лесу? С моста? Не мели ерунды. Мы повязаны бизнесом и договором. У нас общий ребенок. Давай без трагичных сцен… — попросил с той коварной полуулыбкой, от которой женщины теряют бдительность и осторожность.
— Тогда, зачем ты говоришь? Столько лет молчал… Лучше бы не говорил, — она проглотила ком обиды, застрявший в горле.
— А теперь, Илоночка, мы будем говорить обо всем! Столько, сколько нужно, — он прошел мимо, близко, но не касаясь ее. С запахом мужчины, за ним тянулся шлейф еще чего-то… Перемен?
Глава 2
Двумя неделями позже…
— Тридцать седьмая бригада! Вызов в районе Измайлова. Адрес… Ребенок, четыре года. Подозрение на отравление, — диспетчер накидывает сверху срочный вызов, хотя они еще на последнем застряли с бытовой травмой.
Мужик варил себе пельмени. Одно неловкое движение и сотовый летит в кипяток. Придурок ныряет рукой за ним, спасая «самое ценное». Вроде, взрослый, за тридцатник, а ведет себя как подросток недоразвитый. Он обливается горючими слезами от боли и жалуется, что телефон не удалось спасти.
— Надо было с головой нырять, — ворчит Полина, выписывая ему мазь и таблетки.
— Что? — переспрашивает пострадавший, забыв о боли. На лице недоумение, смешанное с возмущением. У него такое горе, а врачиха шутки дурацкие отпускает.
— Вам, говорю, нужно на прием к врачу завтра с утра. Место термального ожога обработала и наложила не тугую повязку. Обильное питье и обезболивающие, — девушка встает, оставляя ему на столе назначение.
— И все? Я тут умру от болевого шока, — начинает ныть и плестись за ней следом до порога. Ему кажется, что когда эта докторша рядом, то меньше жжет и вообще… Миленькая. Он бы сварил ей пельменей. На вторую медичку, с пресным лицом, даже не посмотрел второй раз.
— Показаний к госпитализации нет, — отрезает блондинка, холодно взглянув ему в глаза. — У вас ожог средней тяжести.
Еще лифт не работает в старой девятиэтажке. Пришлось ползти до шестого этажа и обратно с чемоданом, который весит без малого семь килограмм. Фельдшер Тамара пыхтела от избытка веса и ворчала, мечтая об отпуске.
— Тома, ты хоть не бубни. Последний вызов и на пересменку. Завтра отоспимся как люди, — подбадривала Полина, сгибаясь под тяжестью ноши.
У нее у самой от усталости болит голова и ломит спину. Держится на «честном слове». С ее дипломом медицинского института, могла бы найти место поспокойней и хлебней, чем эта… как ее называла Тамара «собачья» тряска на сутках. Но именно она помогла девушке вылезти из трясины из-за разбитого сердца. Ведь вокруг столько людей, которым бывает намного хуже. Подумаешь, бросил человек, которого она боготворила, прикипела всей душой? И не просто ушел от нее, а женился на другой.
— Сделайте что-нибудь, доктор! Три раза сына стошнило, животик болит. Посмотрите на него, какой бледный, — заламывала руки ухоженная брюнетка, кусая губы.
Многие матери себя ведут так беспокойно, стараясь влезть в процесс осмотра, контролировать все я вся… Эта мамаша из той же породы паникерш.
— Анатолий Артемович Ильин, две тысячи двадцать первого года рождения, — записывала Тома в опросном листе.
— Что кушали? Были контакты с больными? — Полина осторожно прощупывала живот мальчика, отмечая, что уплотнений нет. Температура немного повышена. — Согласны на госпитализацию? В детской больнице все проверят, возьмут анализы. Как вы понимаете, на скорой помощи таких обследований не делают. И прогнозы я вам не могу сказать, не гадалка. Очень похоже на вирусное. Нужно делать тесты, — она посмотрела на молодую хозяйку, окруженную роскошной обстановкой. На ее изнеженного ребенка, который наверняка не знал, что такое гонять мяч с ребятами во дворе, рисовать мелом на асфальте и кататься на велосипеде. Ручки и ножки не сильно развиты. Хиленький. Бледненький. Окно откроешь, его сдует…
— Знаю я ваши больницы! Там еще больше заразы подцепит. Выпишите мне рецепт, чтобы его не тошнило. Мы с утра своего врача вызовем, — начала брыкаться Илона, представив, что их положат в инфекционную, где вокруг сплошные бациллы. Посмотрела поверх бумажки, которую ей дали на подпись, на скромные истоптанные балетки врача, как на неприятное насекомое.