— Я прошу прощения у девочки пятнадцати лет, которую не довезла с отравлением таблетками. Прошу прощения за то, что не успела на ДТП, где пожилой мужчина погиб от кровопотери. Мне очень жаль, младенца, который попал в приют. Пришлось вызвать опеку, когда на вызове обнаружила пьющую семью. Я столько не смогла. Опоздала. Не уложилась в срок, не завершила… Каждый день, думала: «А, если бы?». Я раскаиваюсь и мне жаль, что больше времени не будет.
Полина не могла удержать слез. Они не подчинялись ей.
Глава 24
Полину оставили одну. Мужчины вышли посовещаться, чтобы она не слышала. Как хотелось бы, окажись это все неправдой. Шуткой. Розыгрышем. Черной комедией с тупым сценарием. Нелепым сном с неожиданным окончанием, где Поля проснется и все на месте: мама, Ася и работа, казавшаяся самой нужной на свете. Чтобы Коля — водитель с глазами добрыми, как у стаффорда закурил и сказал: «Отдохни, Поля, поспи полчасика. Я прикрою».
Дочке купила бы тот самый кукольный дом, какой она видела в детском магазине по астрономической цене. Не в деньгах счастье. Выкрутилась бы, подлатала семейный бюджет. Зато Ася была довольна и восторженно лепетала, показывая маленькую мебель и крошечных животных. Мечты должны осуществляться.
Она бы простила Тамару от чистого сердца. Не тем прощением, чтобы общаться дальше. Просто отпустила обиду на сердце, и даже здоровалась, проходя мимо.
Неромантичному Громову сказала, что прекрасно понимает его мужской интерес, взгляды ощупывающие, выдающие крамольные мысли. Вытянула бы пару слов из его немногословия, чтобы ответить: «Да!». Пошла на свидание. Сто лет там не была… или двести. Обязательно с продолжением, чтоб потрогал, вашу мать! По-взрослому.
Ильину позволила общаться с дочерью. На ее условиях, только в присутствии. В чем-то он прав, конечно. Не знал, не ведал. Возможно бы, не отказался. Прежде, чем объявить самой Асе об появившемся на горизонте отце, он побудет «дядей» испытательный срок… Достаточный, чтобы понять — Артем не сольется внезапно, наигравшись в родительскую заботу.
Должно быть, Полина все передумала, со всеми мысленно попрощалась. Ждала своей участи стойко, понимая, что пощады просить не станет. Лишнее. Извергам только на потеху.
Ждала, ждала. Смотрела на темно-серый прямоугольник двери: «Ну, где вы там, паразиты? Ожидание — хуже смерти».
— Эй! Уснули там что ли? — прикрикнула, потеряв последнее терпение.
Хрипловатый женский голос глухо отражался от стен. Полина поерзала на стуле. Покачалась туда-сюда, проверяя мебель на прочность. Прислушалась к тишине. Проходил час, другой, а мучители не возвращались, словно забыли о ней.
«А, что если ее тут просто заперли? Сколько Поля протянет без воды и еды? Три дня максимум».
Полину разморило от стресса. Организм хотел перезагрузки и затолкал ее в сон.
— Девочка моя, Поля… Очнись. Открой свои красивые глаза, милая, — прикасался к ее щеке Громов бережно, осторожно. Будто боялся, что женщина рассыплется. — Сейчас, сейчас.
Руки ощутили свободу. Ступни тоже размотали.
Полина боялась говорить. Скажет и спугнет хорошее сновидение… Особенно в той части, где ее несут, прижимая к себе и целуют в висок.
Александр был даже рад, что Светлячок пока не очнулась. Незачем ей видеть, как были наказаны похитители. Старик с выпученными глазами, уродливо высунувшего язык с удавкой на шее в луже собственной мочи. Двое, с перерезанными глотками и контрольным ударом в печень. Кровь казалась почти черной и пахла гнилью.
Нет. Громов не запачкал свои руки. Здесь все так и застали… Змей, почему-то перебил всех и опять исчез в неизвестном направлении. Грому нужны были подробности, и он их обязательно получит. Вытрясет. Человек — не иголка. Где-то, да всплывет, потеряет бдительность.
Главное, Полинка цела и невредима. Остальное — мелочи.
Прошло три дня. Поля проснулась рано. Не от сигнала будильника. Не от звонка от диспетчера. Не от приступа тревоги или боли в спине…
Рядом на столике дымится чашка ароматного кофе. Сырная булочка с хрустящей коркой на тарелке. Роза белая, видимо только срезанная в саду. Полина проверила взглядом спящую на соседней кровати Асю и спокойно выдохнула.
О том, что ей пришлось пережить, напоминали только начинающие желтеть синяки на запястьях.
Глава 25
Про Александра Громова много говорили, особенно про его личную жизнь. Загадочный миллиардер. Не женат, без детей и внешностью не обижен. Иногда показывается с эскортницами. Ну, и что? Здоровый мужик в монахи не записывался. Каждая светская хищница метит попасть к нему в постель, собрать биоматериал. Родить Громову бейбика, желательно мужского пола, и до конца жизни быть обеспеченной, горя не знать.