Его караулили. Перекупали персонал ресторанов и клубов, чтобы те сообщали о его визите. Затем, действовали по обстоятельствам, пробуя попасть в поле зрения олигарха. Девицы соревновались между собой, кто первый успел… Тот и «съел» — на шест присел.
И вдруг, Громов пропал. Нигде не появляется в общественных местах, свое величество не выгуливает публично. Последняя официальная любовница давненько получила отставку… Как говорится, путь свободен. И где он «путь»? Его даже млечным не назовешь.
— Фил, Дину во сколько выписывают? — Громов ждал этого дня. Ждал с маниакальным нетерпением.
Реабилитация племянницы прошла успешно. Девочка стала походить на человека, а не на скелет на ножках. Щеки появились с небольшим румянцем. Больше говорила, рисовала, общалась… С Полиной и ее дочерью в основном. Они все втроем жили больше месяца в курортном пансионате. Месяц он не видел Полину и ее света серых добрых глаз! Редкими звонками слышал голос, что проникал под кожу. Всего лишь конкретные отчеты о здоровье ее подопечной и небольшие просьбы.
Полина могла бы попросить, что угодно. В любое время суток: дня и ночи. Но, все их общение сухо, деликатно. Формально.
— Ты ведь не про племянницу хочешь спросить, верно? — лысый черт опять тискал свою бороденку и скалился белыми зубами. — Долго будешь кругами ходить? Я тебя не понимаю… Спас докторшу. Сам кинулся в разборки, будто бойцов других нет. И ушел в тень. Нахрена? Все девки мечтают о рыцаре на белом коне.
— Только я не рыцарь, Филин. Боюсь, что все только испорчу. Она же не такая, как эти… Деньгами и побрякушками не прельститься. А, как? Я по-другому не умею, — кресло скрипнуло и его хозяин, поднявшись, оттолкнул его. Прошелся до окна. Встал истуканом, заложив руки в карманы брюк.
— Скажи ей, что чувствуешь. Ну, там… Цветочки подари. Сыграй на гитаре, — скрывая смех, кашлянул в кулак. Щеки надул, чтобы задавить ехидное хихиканье.
— Ерничаешь? — произнес спокойно Гром, не оборачиваясь, будто глаза у него на затылке.
— Пытаюсь мыслить конструктивно, — сделал умный вид помощник, прекратив улыбочки. — Если уверен, что она тебе позарез нужна — женись! Пора бы уже… Кому империю свою завещать будешь? Динке? Так ей не справиться. Сожрут стервятники и костей не оставят. Пусть докторша тебе пацана родит. Ты же хотел суррогатную мамку найти? А тут полный комплект — два в одном: чувства и планы совпали.
— С цветочками, говоришь? — что-то для себя решил Громов и просветлел лицом, морщины на лбу разгладились.
В назначенный день Александр встречал своих в аэропорту. Позади охрана цепко сечет периметр. Большой букет вонючих редких лилий — мартагонов, которых насоветовали в цветочном салоне. Типа, самые дорогие. Видите, вот тут с «короной» на пестиках… Впарили, в общем. Стоит, как дурак. В носу щекотка с позывом чихнуть. Глаза слезятся… Два раза высморкался, не помогает.
Увидел девчонок и забыл, как дышать. Полина катит инвалидное кресло с Диной. Рядом вприпрыжку Ася как белка, махает «хвостиком». Заметили его, заулыбались. Племяшка смеется, махая рукой.
Громов делает шаг вперед… И визгливое нечто повисает у него на шее. Вцепилась пиявкой, когти свои в затылок всадила. Такое чувство, что по нему кисель разлили. Липко. Неприятно.
— Саша! Как неожиданно и при-и-иятно. Красивые цветочки. Спасибо, милый! — губищи свои тянет, будто хочет засосать всего целиком.
Ему бы стряхнуть отштукатуренную сучку, которую он видит впервые в жизни. Никогда женщин не бил, но здесь бы дал подсрачник, чтоб летела и кудахтала… Только Александр завис, смотря в серые бездонные глаза, которые холодели с каждым шагом.
Девку от него охрана отлепила. А толку? В жопу, Громов теперь засунь себе. Мартагоны. Поезд ушел. Полина вежливо кивнула и взяла дочку за руку. Ему осталось только схватиться за ручки динкиной коляски и постараться вникнуть, что ему племянница щебечет.
Глава 26
Полина передавала дела новой сиделке. Ее труд врача и донора был завершен. Девочка твердо стояла на пути если не к полному выздоровлению, то в ремиссию точно можно верить. Последние тесты показали, что лейкемия отступила.