Глава 29
Казалось, весь воздух пришел в движение и утекает вместе с голосом желтоглазого ублюдка. Она понимала, что Громов далеко не примерный мальчик-паинька. В мире бизнеса приходится быть жестким. Виновен в чьей-то смерти? Полине хотелось рефлекторно, как обиженной девочке замахнуться в ответ: «А, кто не виновен?».
Многие косвенно причиняют другим боль и бывает, с необратимыми последствиями. Она, в том числе. Врачи — как мера весов, не знаешь, куда в следующий раз качнется маятник. Или так можно договориться до абсурда: если бросил спичку, то виновен в пожаре… И прочая философская муть. Не мог Александр убить ни в чем неповинных женщин! Не могла Полина поверить, что тот, кто вынес ее на руках их подвала может безжалостно лишить жизни ради денег.
«Достаточно спросить. Чай, мужская корона не собьется. Если ей дали против него информацию, то должно быть у человека право на презумпцию невиновности? Верно? Ты же согласилась с ним поужинать. Там и спросишь» — давили мысли в череп.
После встречи с бандитом хотелось отряхнуться, будто что-то липкое и скользкое заползло за шиворот. Что она и сделала, передернув плечами.
«Нужно взять себя в руки и идти работать. С последнего выезда отчет еще недоделан» — Поля твердо дошагала до крыльца, встав под «защиту» освещения и камеры. Оглянулась. Помотала головой, будто ей сейчас из-за одного козла будут в каждом углу негодяи мерещиться.
Что мог ответить на ее вопрос, Александр? Серым понимающим глазам не солгать, не увести разговор в сторону, переводя в шутку. Улыбка застыла на губах Громова, постепенно угасая. Меню, которое он держал в руках, захлопнул и отложил в сторону. Скулы свело спазмом. Змей опять его перехитрил. Ходит буквально под носом, подкрадывается… Кусает с той стороны, откуда больнее.
— Саша? — напомнила о теме разговора Полина.
Он внимательно окинул ее взглядом. Охватил всю ее: от кончиков волос до тонких пальчиков, мнущих салфетку с вышивкой элитного ресторана. Напряженную позу с прямой спиной. Каждый мах ресниц посчитал.
— Что ты хочешь услышать, Полин? Я был плохим, пока тебя не встретил… А теперь решил исправиться и надеть белое пальто? — выпустил струю раздражения через ноздри.
— Скажи, как есть или думаешь, я тупая?
Возникла пауза, в минуту. Громов обхватил бутылку белого вина и расправился с пробкой мастерски, не хуже сомелье. Разлил по бокалам. Ударил со звоном в ее стоящий и накатил одним залпом свою порцию. Ее вино осталось нетронутым.
— Ты не тупая, Полина. И действительно заслуживаешь ответов. Из-за меня оказалась втянута в разборки, — медленно втекала золотой струей вторая порция в его бокал. Он сделал небольшой глоток. Облизал губы, словно подготовил и настроил «инструмент» для игры по нотам. — Мы пришли забрать свое с Филином. Старый пердун не хотел платить по счетам. Кинуть нас решил. Отдай он наше, заработанное, ничего бы не случилось. Скряга решил, что деньги важнее, чем семья. Завязалась перестрелка в его доме. Фила ранили. Начался пожар. Его бабы задохнулись в дыму, Полин. Я успел вытащить Филина на себе. И только… Нам нужно было смыться до приезда пожарных и полиции. Случилось, что случилось. Никто не мог предугадать финала и того, что старикан вцепится в небольшую сумму, как в последнее.
— Но, вы ушли с деньгами, — подняла Поля брови.
— Да, — кивнул Громов. — Много лет прошло, Светлячок. Быльем все поросло. Знал бы, что так случиться, добил гада еще тогда.
— А желтоглазый каким боком? — обхватив тонкую ножку бокала Полина отпила. Задержала немного во рту, смакуя виноградно-горьковатый вкус.
— Он был в охране старика. Змей нас и навел, сообщив, что привезут крупный куш наличкой. Скорее всего, часть он выгреб себе, списав на нападение. Никакой заявы старик не писал, у самого морда в пуху была, — недобро усмехнулся, и гримаса презрения исказила его лицо. — Знаешь, никогда бы не подумал, что буду подобное рассказывать вслух, тем более женщине. Ты — особенная, Полина. Для меня.
Глава 30
Полина знала это состояние бессилия. Ты привозишь экстренного больного, бьешься за него несколько часов и… Одним дежурным выражением: «Мы сделали все, что могли…» — получаешь пощечину, убивающую всю твою надежду. Да, Поля из тех ненармашек, пожалуй, единственная в своем роде, кто потом звонит в реанимацию и узнает о своем пациенте, интересуется его дальнейшим лечением.