— Я не могу, — Громов сделал глоток виски из стакана, не чувствуя никакого вкуса. Даже во рту омертвело. — Мне херово, Фил. Дина плачет. Я ведь, дурак, пообещал, что мы будем все вместе… — сказал, будто выдал тост «за упокой» со скорбной миной.
Филин, вылупив на него темные глаза, хотел покрутит у виска, но просто махнул рукой. О чем с ним можно говорить? Как вечер, у Сани беседы даже не с ним, а с самим собой договориться не может.
— Ильи активизировался. Их видели с детьми на набережной, — если Фил хотел сделать еще больнее, то у него получилось. У Громова вспышки перед глазами бенгальскими огнями засветились, коротнуло в мозгу. Стакан полетел в помощника и друга, тот едва успел увернуться.
— Убью, скотину! — прорычал раненным зверем.
— Проспись сначала, — Фил небрежно стряхнул капли алкоголя с рукава рубашки.
Посмотрел в пустые глаза Александра, цыкнул, раздраженно пригладив бороду. Прошелся взглядом по кабинету на нахождение всякого рода колющих и режущих предметов. «Макара» он еще два дня назад выгреб. Мало ли, начнет в «русскую рулетку» играть, а там без вариантов, это тебе не наган.
— Мама, братик Толя говорит, что у него своя мама болеет, — Ася облизывала рожок с мороженым, топая рядом с Полиной.
Они только что погуляли с Ильиным и его сыном. Второй раз, между прочим. Дети катались на карусели. Ася выбрала белую лошадку, а Толик оседлал тигра. «Скакали» рядом. Переглядывались. Махали им на каждом круге ручонками. Со стороны могло показаться, что они семья: родители и дети.
Только мальчик всегда бежит к отцу, а девочка к матери.
— У всех есть мама, Асенька, — мягко ответила Полина, стараясь подобрать слова. — У Толи тоже есть мама. Просто… так бывает, что мамы болеют, — мягко ответила Полина, стараясь подобрать слова. Заправив прядь светлых волос за ухо, она поискала глазами мужчин.
Артем увел сына в туалет, а потом вернулся расстроенным. Толька что-то съел «не то», живот прихватило. Извинился и потащил за руку мальчика в сторону парковки. Полина успела выкрикнуть, что нужно принять от расстройства желудка. Поймала вполне осознанный взгляд Толика и заткнулась. Больные дети с таким спокойствием смотреть не могут. Мальчик явно выдумывает себе болячки. Зачем он это делает — не ее проблемы. Полина согласилась на прогулки ради дочери. Повелась на уговоры Ильина, что дети должны знать друг друга. Неправильно вымещать свои обиды за счет них.
Если для блага Аси придется терпеть общество бывшего и его странного сына, она это сделает. Но никаких иллюзий. Никаких надежд на примирение. Только ради дочки. Только ради ее счастья. Пусть дети играют. Взрослые же разберутся сами. Или сделают вид, что разобрались. Может быть, со временем она сможет смириться с присутствием Ильина и его сына в их жизни?
— Мам, Толя сказал, чтобы тебя любили и заботились нужно есть цветочки, — Ася облизала губы и покосилась на свою мороженку в руке. — Мам, я не хочу цветочки. Они красивые, но кушать нужно только еду. — Непосредственно сдала тайну брата.
— Какие цветочки сказал кушать Толя? Можешь показать? — точеные брови сдвинулись, нависнув над туманными глазами: «Когда же она не уследила?».
— Могу, — закивала Ася.
Они подошли к кустам цветущего шиповника, и Полина смогла выдохнуть. Ничего криминального не случилось, хотя вполне могло. Рядок, всего в пару метрах благоухал багульник с яркими сиренево-розовыми соцветиями — чистый яд. По коже побежали мурашки.
Глава 34
Полине нужно было хорошенько подумать, все взвесить. В следующий раз так может не повезти, и милый Толя отравит ее дочку, чтобы «пожалели». С парнем явно было что-то не так. Недолюбленный. Болезненно бледный. Со взглядом глаз, которые иногда стремились «в кучу». Он явно отставал в развитии для своего возраста в четыре с половиной года. Но был хитер и сообразителен в разных выдумках, будто в голове мальчика сидел демон, который подсказывал, как и что делать.
Оказывается, уровень благосостояния родителей не делает их детей счастливыми. Как Ильин не замечает, что с ребенком беда творится? Или замечает, но предпочитает не видеть? Деньги, конечно, решают многое, но не все. Нельзя откупиться от детских травм, от недостатка внимания и родительской любви.
Нужно поговорить с Артемом. Аккуратно, чтобы не обидеть, но поговорить. Объяснить, что Толе нужна помощь специалиста. Может быть, психолога, может быть, даже психиатра. Обследовать органы, которые в первую очередь страдают от отравлений. И чем раньше, тем лучше. Иначе беда может случиться не только с ее дочкой, а с самим Толей. Ведь он явно не здоров. И винить его в этом нельзя. Виноваты родители, которые не замечают, не хотят видеть проблему.