Савушкина решила ограничить встречи Аси и Толика.
— Артем, нам нужно поговорить, — позвонила Полина в свой выходной. — Будет лучше, если я приеду к вам домой.
Ильин обрадоваться не успел, мысли заскакали в направлении: «Нужно заказать еду из ресторана. Романтично накрыть стол. Они сядут как семья и тогда, Поля поймет… Увидит, что все гармонично. Так должно быть».
— Это касается твоего сына, Ильин. Приеду без Аси, — серьезный голос вернул мечтателя на грешную землю. Таким тоном Полина предписания дает для больных, а не на свидания собирается.
Он сглотнул подступивший к горлу ком разочарования. Мир, едва успевший окраситься в пастельные тона надежды, вновь померк.
— Хорошо, — ответил он, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало и тени обиды. — Буду ждать.
В трубке прервалась связь. Наступила гнетущая тишина, словно зверь, затаившийся для дальнейшей атаки. Ильин сожрет себя домыслами и предположениями до вечера. Нужно собраться и хорошо подготовиться к встрече. Пусть она и не станет легкой… Ильин отменил все встречи и поехал домой.
Не успев бросить у порога на этажерку свой деловой портфель, спросил у выбежавшей на встречу домработницы:
— Где Толя?
— В своей комнате играет, Артем Дмитриевич, — женщина испугалась его тяжелого взгляда, словно она в чем-то заведомо провинилась. «Пыль обнаружил на полках?» — ее взгляд забегал, не зная, за что зацепится. Уволит ведь и глазом не моргнет, тиран.
Артем кивнул и прошагал мимо прямо в обуви, стуча подошвой туфель по начищенному до блеска полу. Вбежал на второй этаж, словно на пожар торопился.
Резко распахнув двери детской, сразу же почувствовал запах гари и каких-то вонючих благовоний. Пахло жжеными спичками. Дым змейкой клубился под потолком. Посередине комнаты сидел сынок, подогнув под себя ноги в позе «лотоса». Вокруг него горели толстые свечи в подстаканниках. Мальчик не сразу среагировал на появление отца, словно находился в трансе.
— Толя! — рявкнул Ильин, ошарашенно осматриваясь вокруг. — Ты что делаешь?
Зеленые глаза распахнулись, и не совсем трезво на него взглянули, как будто сын был одурманен.
— Папа? Па… Я… Так мама на тебя ворожила. Я у нее огоньки взял, — Толик, встав на четвереньки, пополз в его сторону. Как собачонок, добрался до ног. Обхватил одной ручонкой его лодыжку, заглядывая преданно снизу-вверх в глаза отца.
«Писец! Илона увлекалась магическими ритуалами и ребенка втягивала? Я вообще ничего не знаю, что творила эксцентричная полоумная жена с моим сыном?» — Ильин осторожно присел и погладил мальчика по голове. Подхватив подмышки, поднял и прижал к себе. Убедившись, что ничего не горит ярким пламенем, понес Толю вниз.
Мальчик притих, положа голову на плечо папы и радовался, что его колдовство помогло. Права была мать. Это помогает! Ему было страшно, что отец полюбит не его, а ту девочку, которую заставляют называть сестрой. Он по-черному завидовал Асе… Ее притягательности, открытости, беззаботному веселью. При взгляде на нее папа смягчался и говорил: «Учись, у нее. Смотри, твоя сестричка какая умная». Ему было больно это слышать, видеть, как его отец восхищается не им, а противной выбражулей.
Но, Толик знал секрет. Он знал, как вернуть отцовское внимание. Это было то самое волшебство, которому научила его мать. Она говорила, что иногда нужно просто притвориться слабым и беззащитным, чтобы тебя заметили и полюбили. Просила Толю не шуметь, пока читает по бумажке бессвязные слова и колет свой палец иглой. У Толика теперь в кармане штанишек такая — длинная и острая. Себя он ей тыкать боялся… Асю подождет. У той такая мягкая ручка.
Глава 35
— Привет, проходи, — Ильин сам отрыл ей двери.
Принял плащ, пытаясь коснуться ее плеч. Даже короткий контакт обжег подушечки пальцев и пульс мужчины сбился с ритма.
Полина выдохнула через ноздри, ничего не сказав. Она здесь ненадолго и задерживаться не собирается.
— Чай? Кофе? Может, что-нибудь покрепче? — спросил Ильин, наблюдая за каждым ее движением, скользя голодным взглядом по розовым губам.