Глава 37
— Не говорите мужу всех подробностей, — ее схватила за руку миловидная женщина. Ей точно за тридцать пять. Трое детей, что жались друг к другу и испуганно глазели, как Полина делает кровоостанавливающий укол. Шелестит упаковкой от использованного шприца. — Я сама скажу. Позже, — скривилась от тянущей боли внизу живота.
Перед нами многодетная мать, что пустилась на самодеятельность и выпила абортные таблетки. Не рассчитав. Не предугадав, что может случиться выкидыш с осложнениями. Она упала прямо на кухне, истекая кровью. До чертиков напугала детей. Старшая десятилетняя дочь смогла позвонить и вызвать помощь. Кинулась к врачам с плачем: «Мама умирает! Спасите нашу маму!». И никого из взрослых в квартире больше нет. Отец, как оказалось, на дежурстве патрульным.
— Вам нужно ехать в больницу, — Поля перевела на нее глаза. — Вас должен осмотреть гинеколог. Нельзя ждать до утра. Никто не знает о последствиях. Вы выпили двойную дозировку. Могло сердце остановиться. О них подумайте, — сказала едва слышно, без лишних телодвижений. Поля стянула медицинские перчатки с рук и закинула в пакет для мусора с «отходами» от вынужденного лечения. Все всегда забирала с собой. Регламент.
От Полины пахло кофе, который она успела выпить до звонка. Немного хлоргексидина и спирта. Уверенное спокойствие, что передавалось другим. Ребятишки больше не плакали и глазели на нее. Трехлетний мальчик подошел и стал дергать ее за стетоскоп, перекинутый через шею.
— Мне не на кого детей оставить. Понимаете? — с претензией возразила женщина. — Дайте, я подпишу, что отказываюсь, — лежа на диване, протянула руку, указывая на планшетку, где у Полины разные документы скреплены.
— Вы едите со мной, или я позвоню вашему мужу. Прямо сейчас, — Полине надоело цацкаться с этой глупой теткой. Ситуация серьезная. И пусть она сейчас грубит, и настаивает на своем. Не ради статистики, а ради вот этих глазастеньких и любопытных, которые не должны остаться сиротами. «Хватит с нее сирот…» — почему-то вспомнился Толик.
Полина сама сходила за соседкой, которую старшая из ребятишек назвала «хорошей». Позвонила в двери. Объяснила ситуацию и попросила приглядеть за детьми до возвращения главы семейства. Нерадивую мать кое-как ее ассистент Руслан донес на руках.
Дождь барабанил по крыше «скорой», пока они размещались в машине. Конечно, промокли. Дядь Коля подал Полине свое чистое полотенце, утереться. Тронулись с «музыкой» по вечернему городу.
В женской пациентку приняли. Попробуй у Савушкиной кого-то не возьми. Костьми ляжет, до главврача дойдет. С этой лучше вообще не связываться.
Еще два вызова. Ничего сложного. Дворы. Этажи. Рутина. Дождь зарядил не на шутку. Они уже мокрые до нитки, хоть выжимай.
— Полина Андреевна, — Николай повернул голову на сидящую рядом. — Могу ошибаться… Видимость хреновая. Но, похоже нас преследует черный Лексус и еще одна машина.
— М? — она уже дремала одним глазом, согревшись от печки. — Кто? Где? — пыталась высмотреть в зеркале дальнего вида хоть что-то. Только размытый свет фар и ничего более…
— Сейчас проверим, свернем на Парковую, — водитель дернул усами, словно принял вызов от преследователей. Дядь Колю так просто не возьмешь своими иномарками! Видал он их при конфликте на Балканах.
— Надо диспетчеру сообщить, — очнулся Русик, который зависал в тик-токе.
Машина реанимации резко вписалась в поворот, и молодой специалист не удержался, выпав с сидения на колени… Сотовый где-то в стороне. У Полины дыхание сбилось. Лишь бы не перевернулись к чертовой бабушке. Она округлив глаза, вцепилась в поручень и вспоминала хоть какую-то молитву.
— А-а-а-а! Зажали сволочи-и-и! — разбрызгивая слюну ругался Николай матом. Их тормознули в проулке, отцепив с двух сторон. Водитель нырнул под сидение за монтировкой.
Руслан ныл, потирая лоб, что у него шишка на лбу. Как на свидание пойдет…
— Слушайте, — Полина сдула со лба белую прядь волос. Шапочка у нее куда-то слетела с головы после форсажа. — Кажется, я знаю кто это. Не надо никого вызывать, — метнула серый твердый взгляд, то на одного, то на второго, отсекая панику. — Мои гости. Сама разберусь.
Открыв дверь, выпрыгнула наружу, несмотря на предостережения коллег, кричавших вслед. Сощурилась, подняв ладонь к лицу. Свет габаритов здорового внедорожника бил в глаза. Осадки перешли мелкую морось. Прохладный воздух лизнул согревшуюся кожу. Сердце, казалось, выпрыгнет из груди.