Савушкина не могла видеть его лица, и почему-то при попытке разглядеть, ей транслировался волк с синими глазами. Он ее обнюхал с самым серьезным видом. Задумчиво почесал лапой подбородок:
— Как же ты не вовремя, Светлячок, возникла в моей жизни. Не думал, что так бывает — накрыло и все, — волк нахмурил седые брови. Облизнулся, будто увидел вкусное. Тихо отступил в тень. И только два синих огонька светились из мрака, что его окутывал, клубился сизым дымом.
Из блуждания по дремучему лесу, где мерещились разные звери за каждым кустом, ее выдернул противный звук, по-женски верещащий на одной высокой ноте. Зевнув, Полина щелкнула зубами. Поежилась на заднем сидении. Выгнулась в позвоночнике, растирая затекшую спину. Мягкий плед сползал с нее на пол, пришлось подтянуть.
— Громов, ты — скотина! Бросишь меня беременную твоим ребенком? — по дорожке от дома под руки двое «бойцов» волокли крикливую шатенку, пытающуюся упираться всеми каблуками. Девушка выглядела очень молоденькой, лет на двадцать. Фигуристая, гибкая. Ноги, что называется, от ушей. Еще бы не орала как резаная…
Красивое злое лицо отверженной пылало от гнева. Она махала ресницами такой длины, как у майского жука, поворачивая голову и сквернословя в сторону мускулистого мужчины, спокойно докуривающего сигарету в инвалидном кресле. И без того короткая юбочка задралась почти до трусов. Она подгибала колени, повиснув на сопровождении, не желая никуда уходить.
— Ника, если есть ребенок, то он точно не мой. Не свисти. Я дал тебе достаточно денег, чтобы ты заткнулась. Не заставляй меня жалеть о своей доброте, — Громов стряхнул пепел в землю вазона с посаженным кипарисом. Прищурился, показывая, что его терпение не безгранично.
— Я все тебе прощала. Все-о-о! Левых баб, измены… Что ты на Кипр съездил с Элькой, а не со мной. Саша, я ведь люблю тебя! Тебя одного! — она заревела, некрасиво разинув рот. Крупные прозрачные слезы брызнули из глаз.
На какой-то момент Полине стало жалко ее, она потянулась за ручкой…
— Так любила, что трахалась с Тимошкой в подсобке среди метелок? Хватит рассказывать сказки. Мне сейчас не до них. Устал, — он сделал жест рукой, чтобы ее быстрее убрали с глаз долой. Но, его выдал один единственный неосторожный взгляд на машину, где затаилась Поля.
Как по волшебству все слезы у бывшей любовницы Громова высохли. Черты лица заострились по-лисьи. Она перестала брыкаться и пытаться, упасть на землю.
— Так твоя новая пассия? — шатенка раскорячилась так, чтобы ее не сразу могли запихнуть во внедорожник со включенным движком на площадке у распахнутых ворот. — Громов тобой наиграется и бросит как меня. Поняла? Он не умеет любить. Вместо сердца — камень.
От дикого истеричного смеха не по себе.
Полина знала, что девушка обращается к ней, хотя видеть сквозь тонированное стекло никак не могла. Воздух стал неприятно колючим. В горле пересохло и хотелось пить. Но, Поля дернула себя: она тут не романы заводить собралась, а ухаживать за больным. Савушкина ни в какие рамки не вписывалась, чтобы стать этому бандиту подружкой. Она — обычная женщина. Среднестатистическая. Мать-одиночка. На ногах светлые волоски не побриты с пятницы. Ни прически, ни нормального макияжа. Пусть этот Громов с подобными куколками встречается.
— Полина Андреевна? — дверь справа мягко отошла и показалась неприличная борода Филина. — Как отдохнули? Пойдемте заселяться.
В темных глазах угольки, об которые можно обжечься. Пытливо он ее осмотрел с ног до головы, будто приценивался.
Полина кивнула, проигнорировав протянутую руку. Посмотрела в сторону большого двухэтажного особняка. Человека в коляске уже не было. Из входных дверей показалась робкая Тамара. Она топталась у порога, напряженно посматривая в ее сторону. Медицинская форма салатного цвета: брюки и рубашка с коротким рукавом. На голове косынка. Сцена: «Добро пожаловать в наш пансионат», как в фильмах про дома, где неминуемо случиться что-то страшное.
Полина помахала рукой напарнице в ответ. Охнула, когда у нее бесцеремонно вырвали сумку из рук.
— За мной, Полина Андреевна, не отставать. Здесь даже я могу заблудиться, свернув не туда… — косой предупреждающий взгляд, чтобы не шаталась по владениям без присмотра.
Глава 8
— Видала, какие девки у хозяина? — бухтела Тамара, пока Поля раскладывала свои вещи на полочки шкафа. Комнаты у них были смежные, как в двухместном номере отеля. Одинаковые мягкие кровати. У каждой все необходимое для чайно-кофейной церемонии. Сладости в вазочке. — Хоть и молодая, а пробу ставить некуда… Заметила?