— Пробу не заметила, — Полина не обернулась, развешивая свой кардиган на плечики, не обращая внимание на собеседницу.
Тамара сидела в кресле со стаканом сока в руке, оставляя на краю следы от розовой помады, которая ей не шла. Эту помаду Тома выцыганила у нее на Восьмое марта два месяца назад. Почему-то только сейчас Полина поняла ее суть — талант приживалки. Под жалобами на безденежье и своего супруга-алкаша, скрывалось нечто большее, чем несчастная женщина. Взять хотя бы Полину. Стала бы она терпеть алкоголика и его закидоны? Однозначно — нет. А если терпишь, то не жалуйся своему выбору. Но, как удобно клянчить тут и там деньги, уносить продукты, что остались после небольших застолий на станции. За руку Тамару никто не ловил, но поговаривали, что красть туалетную бумагу из общего туалета больше некому. Только положат новый рулон, через час его нет. И как совпадало, что они возвращались со смены. В открытую никто не скажет и в сумки не полезет проверять… Как говориться: «Не пойман — не вор».
Напарница прикусила недовольно губу. Она-то пытается разговаривать, хоть как-то разрядить обстановку… Что Полинке стоит подыграть? Всегда такая прямая, как палка, слова лишнего не вытянешь.
Рука блондинки потянулась к новой, хорошо отглаженной форме, такой же как у Томы, только размера другого, висевшая в шкафу. Тонкая приятная хлопковая ткань.
— Схожу в душ и переоденусь. Наверное, скоро позовут пациента осматривать, — Полина, прихватив свои банные принадлежности, прошествовала мимо Тамары.
— Ты злишься на меня, что я согласилась? А сама? Только не говори, что из благих намерений, пожалела богача, — донеслось в спину, когда Полина открыла дверь своей ванной.
— Мне все равно, Тома. Каждый сам за свои поступки в ответе. Наверное, я тебя понимаю… Наверное, — прикрыла за собой двери и выдохнула.
Их действительно пригласили на осмотр через полтора часа после заселения. Вели лабиринтами коридоров до спальни Громова. Амбал церемонно постучал и только после окрика: «Войдите!», соизволил их пропустить вперед, кинув сальный взгляд на вырез декольте Полины.
— Швы хорошо наложены, профессионально. Воспаления нет. Какое назначение выписал хирург? — Поля осматривала рану, сняв повязку, стараясь не пересекаться взглядом с мужчиной.
Громов лежал в одних домашних трико на краю большой кровати, где может разместиться минимум пять человек. Она прикасалась к его телу в перчатках, чтобы проверить тонус мышц вокруг раны.
— На листочке накорябал, садист чертов. Шил как собаку, не вынимая сигареты из рта, — от хрипловатого голоса у нее побежали мурашки по телу. — Все выкуплено и лежит на столе вместе со шприцами. Температура ночью поднималась, сейчас тоже есть немного, — кивнул на ртутный градусник, лежащий на тумбочке, рядом с графином воды и показывающий тридцать семь и три.
— Реакция организма на ранение, включается защитный механизм, — в серых глазах блеснул жалостливый и понимающий интерес, который она тут же задавила.
Отстранилась, чтобы подойти и посмотреть назначение, посмотреть лекарства. Набрала в шприц раствор. Повернулась, выразительно подняв брови:
— Тамара, помоги человеку повернуться на бок и снять штаны, — выпустила фонтанчик через иглу.
— Гм-м-м. А в плечо нельзя сделать укол? — Александру не понравилось, что придется светить задом при посторонних.
Светлячку бы он свой «тыл» с радостью показал. И спереди тоже есть чем похвалиться. Наедине с красотулей. Они бы позже могли сыграть в пациента и медичку. Только волосы ей нужно распустить. Зачем затянула в пучок на макушке?
— Нельзя, — оскалилась Полина в кровожадной улыбке. — Там лекарству самое место среди нервных окончаний. Обезболит и подействует как нужно. — Она посмотрела на Тамару, которая была совсем не против стянуть штанишки брутальному мужику.
Глава 9
— Тревожно как-то. Кругом охрана и камеры, будто на режимном объекте. Еще этот… бородатый всюду ошивается и странные вопросы задает, — Тамара опустила в стакан со сладким чаем сухое печение и помакав, откусила размякшее. С удовольствием облизнулась. — Сегодня вечером подкараулил из-за угла и такой: «Куда свой любопытный нос суешь?». Поль, они совсем на безопасности поехавшие? — женщина покрутила пальцем у виска. — Сами нас пригласили… И что? Мы тут как арестованные сидеть в четырех стенах должны?