Я толкнула дверь, и она, на удивление, отворилась. Из зала вырвался ледяной воздух, но я пересилила себя и шагнула внутрь. Лед. Повсюду был лед: он заострявшимися каскадами покрывал все стены зала, собираясь в единый поток в центре. Я отломила небольшую сосульку и безразлично окинула ее взглядом, покрутив в руке. Застыла. Ледяной сгусток в центре зала, в который как раз таки и собирались все замерзшие потоки. И рванула вперед.
Ноги разезжались на обледенелом полу, но мне было все равно. Я ничего, кроме чернеющей фигуры в самом центре огромного ледяного куска, и не видела.
— Рим! — закричала я. Поскользнулась и упала, больно ударяясь коленями и ладонями о лед.
Вскочила на ноги, послышался треск платья. Это я, похоже, зацепилась за очередное ледяное изваяние. Звон раскалывающегося льда. Но мне было все равно.
— Рим! — Я со всей силы ударила по ледяному сгустку. — Рим, пожалуйста, ответь мне!
Я ударила еще раз, но опять ничего. Совсем ничего, даже и маленького кусочка не откололось. Я зарычала и ударила что только было сил, до крови сдирая кожу на костяшках. Возможно, стоило бы остановиться и подумать, но я просто не могла. Вся комната нагоняла на меня ужас, вспоминалось все самое жуткое, что когда-либо случалось со мной. Сердце болело.
Я метнулась назад, не спуская глаз с темной фигуры, сжала кулаки и представила разгорающееся белое пламя. Полыхнули искры, и я бросилась вперед. Лед треснул, холодные капли хлынули по моим рукам, тут же снова замерзая и сковывая кожу неприятной тонкой коркой. Я зарычала и стряхнула его, ударяя огнем снова и снова. Медленно, очень медленно и понемногу, но лед все же поддавался. Только вот силы быстро покидали меня, искры становились все меньше и меньше. Огонь потемнел из белого в золотой, оранжевый, а потом и вовсе в красный.
— Рим! — вскрикнула я и бессильно опустилась на колени, прижимая ладони к ледяной глыбе. Всхлипнула и прижалась еще и лбом. — Рим… пожалуйста…
Так близко и так далеко. Нас разделяло уже почти ничего, но пламя внутри меня потухло. Стало жутко. И холодно. Всепоглощающее и сжирающее изнутри одиночество. Наверное, именно так бы чувствовалось, если бы осталась одна. Совсем одна во всем мире.
Шатаясь, я все же поднялась на ноги и посмотрела на страшное изваяние. Я была настолько близко, что могла разглядеть каждую черту его лица. Закрытые глаза и заледеневшие ресницы с десятками маленьких льдинок. Бледное лицо. Он протягивал ко мне свою ледяную руку. Я приложила свою ладонь напротив его. Так близко. Голова кружилась, а перед глазами то и дело темнело. И так далеко.
— Рим… — почти беззвучно выдохнула и подалась вперед, поднимаясь на носки и припадая к его губам.
А потом ноги все-таки подкосились, и одиночество поглотило меня. Я только и успела почувствовать, как падала на пол.
Полыхнуло синее пламя. Мои плечи обхватили холодные руки. Он опустился на колени рядом со мной. Моих последних сил и хватило только на то, чтобы повернуть голову. Мои глаза уперлись в ревущее синие пламя в его глазах.
— Мания, — выдохнул Рим. Его руки скользнули вокруг моего тела, прижимая к себе.
Я уткнулась носом в его холодную шею. Холодный. А пахнет теплом, таким родным теплом…
— И… все?
Я подняла голову и протянула руку к его лицу, все боясь прикоснуться. Синее пламя потухло, теперь его светло-голубые глаза просто смотрели на меня с непониманием. Я почувствовала, как улыбка расползалась по моему лицу.
— Я уже умер? — вдруг прошептал Рим.
Вот ведь! Я рыкнула и отвесила ему звонкую пощечину. — А ты как думаешь, а!? Ты вообще чем думал!? Умер он, конечно же! Сначала поднял шума на все королевство, а мне его потом вытаскивать!
И тут Рим рассмеялся. Тихо так, тяжело рассмеялся, прерываясь на сухой кашель. Потирая щеку, он впился в меня взглядом и молчал. Я фыркнула, а мне на лоб вдруг упала капля. Я удивленно вскинула голову вверх, и на меня со стремительно тающей люстры упала еще одна. Поморщилась, а Рим усмехнулся и убрал ее с моей щеки тыльной стороной своей ладони. Я невольно прижалась к его руке.
В зале тем временем стало значительно теплее. Я быстро покосилась по сторонам и заметила, что таять начали все ледяные потоки. То тут, то там звенела капель. Послышался треск. Это одна из льдин сорвалась со стены и раскололась на кусочки.