Я чиркнул еще пару раз, однако зажигалка никак не хотела поддаваться, так что пришлось ползти к плите и брать спички. Те, к счастью, действовали безотказно.
Благословенный дым проник в легкие. Снова стало больно, но я решил проигнорировать мучения в угоду моменту.
Когда взгляд немного прояснился, я оглядел свою квартиру с одного места. На кухне не особо что-то изменилось, а вот в комнате весь пол был завален осколками стоявших на полке статуэток. У дальней стены одиноко примостился в разбитом горшке искалеченный цветок. Бедное денежное дерево выживало в суровых условиях моего дома несколько лет и так бесславно погибло в перепалке каких-то отбросов.
Желание и дальше подсчитывать убытки мгновенно пропало, и я пару минут просто сидел на полу с тлеющей сигаретой, опершись спиной на старую газовую плиту.
Внезапно еще живой телефон к в кармане стал настойчиво трезвонить.
Вынув его из кармана, я провел пальцем по разбитому экрану, чтобы смахнуть мелкие осколки, и прочитал имя контакта.
— Ну, посмотрим, что новое ты мне скажешь, — пробормотал я и нажал на иконку вызова.
— Ублюдок! — тут же истерично закричал динамик. — Как ты смеешь!..
— Ясно, — я тут же сбросил вызов. — Ничего нового, — и добавил контакт в черный список.
Снова повисла тишина. Через несколько секунд молчаливой борьбы с болью я не выдержал и набрал номер матери.
Гудок… гудок… А затем знакомое «Абонент не отвечает или временно недоступен» прогнусавило механическим голосом в ухо.
Фыркнув, я отбросил телефон в сторону.
— По-моему, меня где-то обманули. Не помню, чтобы подписывал при рождении лицензионное соглашение, где позволял бы так себя унижать. Я же не мазохист какой-то.
Я сам посмеялся над своей глупой шуткой, скрючившись от подступившей боли, после чего снова взял в руки телефон.
— Где был этот листок?
Пошарив по карманам, я нашел скомканный промокший листок, сунутый мне женихом моей бывшей, и набрал написанный на нем размывшимися чернилами номер.
Я не сомневался. Не было ни секунды колебаний. Я точно знал, что хочу сделать. Неотвратимость судьбы вела меня через все препятствия.
— Алло, кто это?
— Ох, Тим, верно? — прочистил я горло. — Можешь дать трубку Анне на секунду? Она сменила номер, а новый я так у нее и не взял.
— Эм, да, конечно, — без труда согласился он. — Анна, это тебя.
Понимающий человек…
— Да, ты что-то хотел? Помнится, ты был не в восторге от нашей встречи, чего вдруг решил сам позвонить?
— Я по-прежнему не в восторге, — не стал скрывать я. — Нет, помолчи секунду. Я уже знаю, что ты готовишься двинуть очередную тираду на тему ответственности. Не надо, хорошо? Я просто хотел извиниться.
— Что ты сказал? — голос ее сделался удивленным, будто она вообще не ожидала от меня такого услышать. — Я сплю?
Я хохотнул.
— Нет, не спишь. Я правда прошу у тебя прощения. Мы оба наделали много ошибок, и оба знаем, к чему это привело. Я лишь хочу извиниться за всю боль, что тебе причинил. Скорее всего, я делал это не потому, что сомневался в тебе, а потому что сомневался в самом себе и не хотел этого признавать. Так что да… кхм, прости. Вот и все. И передавай привет своему жениху. Он вроде неплохой тип на первый взгляд. Вы наверняка будете…
— Эй, — она прервала меня, голос ее сделался натянутым, как струна.
— Что?
— Не делай этого.
— Что? — переспросил я. — Не понял.
— Не прикидывайся. Я знаю тебя как облупленного, и ты явно что-то замыслил. И уж точно что-то очень нехорошее. И я говорю тебе: не делай этого!
— Я правда не знаю, о чем ты подумала. Я только извиниться хотел.
— Подожди полчаса… Нет, двадцать минут! — судя по звуку упавшего стула и громким торопливым шагам, она резко подскочила на ноги. — Сиди на месте и ничего не делай, слышишь? Я подъеду через двадцать минут. Мы поговорим, и тебе станет легче, обещаю! Только не делай ничего!
— Анна, ты куда? — где-то на фоне за ней бросился Тим.
Я вздохнул. Вот я снова совершил ту же самую ошибку. Хоть я и играл в гордое одиночество, каждое мое действие, подобно мольбе о помощи, по сути, было призвано привлечь ко мне внимание.
— Анна.
— Что еще? — прозвучал дверной колокольчик.
— Вызывай полицию. И не приближайся к дому, слышишь? Не стоит тебе такое видеть.
— Ну-ка стой, я сказала!
— Прости, честно. И извини, что снова тебя втянул в свои проблемы, — я рассмеялся, смахнув подступившие к заплывшим глазам слезы. — Мне стоит наконец повзрослеть. Я правда тебя любил. В общем, это все, что я хотел сказать. Пока. Желаю вам только удачи, честно.