И этим человеком мог быть только Фальк. А потом он выключил ее мобильный, чтобы она не успела сразу что-то заподозрить и, например, предупредить Глорию. А это означало, что Фальк все знал. Теперь он знал не только о том, что она хотела расстроить свадьбу Николь и Северина по личным причинам, но еще и том, что она была профессиональной интриганкой. К тому же теперь ему стало ясно, почему в последнее время некоторые свадьбы, организованные агентством его матери, срывались в самый последний момент.
По тротуару мимо нее прошла молодая женщина с большим черным псом. «Как хорошо все-таки иметь собаку», — подумала вдруг Жасмин, набирая номер бюро Глории.
Трубку взяла Петра. Жасмин попросила позвать Глорию.
— Это сейчас невозможно, — категорично заявила Петра. — Она с клиентом.
— Я знаю, — поспешила объяснить Жасмин, — поэтому я и звоню. Это экстренный случай. Ты должна соединить меня с ней.
Петра для проформы что-то пробурчала, но через несколько секунд соединила ее с начальницей.
— Да? — недовольно произнесла Глория.
— Привет, Глория. Это я, Жасмин. Я знаю, что у тебя сейчас клиент и ты не можешь спокойно говорить. Это Фальк Розеншток?
— Да…
— Я должна предостеречь тебя от него. Он точно не отправлял то анонимное письмо, которое нам прислали неделю назад. Это сделали Адельтрауд Розеншток и ее внучка Роня. Это письмо было своеобразной шуткой.
— Понятно.
— Хорошо. Я предполагаю, что Фальк Розеншток только разыгрывает перед тобой клиента. Его мать, Адельтрауд, управляет брачным агентством «Золотая Роза», и мы, ничего не подозревая, расстроили им несколько свадеб.
— Вот так! Спасибо. Тогда я жду доставку завтра в одиннадцать. До свидания, — сказала Глория и положила трубку.
ГЛАВА 12
— Прошу меня извинить. — Глория с улыбкой посмотрела на молодого человека, сидевшего напротив. — В основном, я не отвлекаюсь на посторонние разговоры во время переговоров с клиентом, но моя секретарша знает, что вот уже пятый день я жду новый обеденный стол, а завтра приходят гости. Столяра же никогда нельзя застать.
— Я сам не перестаю удивляться, — поддержал ее Фальк, — как с нами обращаются рабочие, когда получают заказ. И это в наше время, когда нужно быть уверенным, что работа будет выполнена быстро и в срок, чтобы не тормозить весь процесс производства.
— Как точно вы это подметили.
Они обменялись доброжелательными взглядами.
Было очевидно, что молодой Розеншток был склонен к светской болтовне ни о чем. Он пришел десять минут назад, пять минут послушно просидел в кресле в углу возле комнатных растений под пристальным взглядом строгой Петры, потом его встретила Глория. В том, как он был одет, чувствовалась легкая небрежность в сочетании с дороговизной его вещей: часы на запястье стоили целое состояние, а обувь была явно ручной работы — так выглядели люди, для которых смысл жизни больше не заключается в добывании денег, поскольку они у них уже были.
К сожалению, Глория не принадлежала к этому кругу людей, хотя ее никак нельзя было назвать бедной. Она не только придумала гениальную идею открытия столь необычного дела, но и благодаря своей энергии и способностям осуществила свой замысел и добилась успеха. Вся ее прежняя жизнь заключалась исключительно в зарабатывании денег, и теперь она могла себе позволить, например, сумочку Jil Sander из индонезийской ящерицы или купить квартиру на Ваннзе, заказать себе обеденный стол из розового дерева. Кстати, она действительно ждала, когда ее стол будет готов.
— Давайте вернемся к вашим делам, — сказала она наконец.
Фальк Розеншток перестал помешивать капучино и сбивать с него пену. Он поднес чашку к губам и, как бы призывая ее к сочувствию, произнес:
— Да, все это дело мне не очень приятно. Я имею в виду, если родственники против бракосочетания, то они сами должны позаботиться о том, чтобы эта свадьба не состоялась, разве не так?
Глория давно привыкла к подобным умозаключениям. Но предупреждение Жасмин позволило увидеть этого необычайно привлекательного молодого человека в истинном свете. Она ответила, как отвечала всегда:
— Я понимаю, что наши услуги на первый взгляд могут показаться несколько безнравственными. Знаете ли, наша задача заключается в том, чтобы обнаружить трещину в отношениях, которая, рано или поздно, приведет к разрыву.
В силу особенностей семейной жизни родители этого не видят. Идя наперекор близким, дети ищут такую любовь, какая порой пугает отца и мать. И тогда любые доводы, — подходят они друг другу или нет, превращаются в борьбу. И это не имеет никакого отношения к истинному вопросу: как долго сможет продлиться этот брак в будущем? Я вам скажу из личного опыта: настоящей любви никто и ничто не может помешать: она вечна.
— Но если я влюбился в свою невестку, то я должен быть настоящим мужчиной и завоевать ее сердце сам, — непринужденно заметил Фальк. — И если мне это не удастся, то я просто выйду из игры.
— Иногда невесте нужен совет третьего лица, чтобы увидеть свое настоящее счастье. Вы, как брат жениха, не можете ей этого дать.
— Что вы имеете в виду, говоря о совете?
Как и многие люди, которые не привыкли притворяться и лгать, Розеншток-младший спрятал свое лицо за кофейной чашкой и сделал глоток.
Глории были знакомы все эти уловки, и она без особого напряжения стала задавать вопросы, якобы относящиеся к делу.
— Прежде чем вы начнете знакомиться с нашими методами, я бы хотела более конкретно расспросить вас о вашем деле.
Фальк поставил чашку и нахмурил брови.
— Хорошо.
— Вы не будете возражать, если я кое-что запишу по ходу нашей беседы? — вежливо поинтересовалась Глория. — Мне потом легче будет представить всю картину полностью.
Она встала и взяла со стеклянного стола папку с зажимом и анкету. Сев напротив Фалька, Глория приступила к делу.
— Так, теперь я вас слушаю. Кто на ком хочет жениться?
Она делала записи, в то время как молодой человек, опершись о спинку кресла и уставившись на комнатную липу, быстро и многословно описывал довольно-таки запутанную историю своей семьи.
— А потом, — говорил он, — Северин привел эту Николь в дом. Мне она показалась сверхженщиной: длинные ноги, светлые волосы, жизнерадостность, прекрасные манеры и здравый ум. Конечно, она была для меня запретным плодом. Два года мы ходили вокруг да около, Николь и я. Но во время морской прогулки это наконец произошло. Николь предвидела такой оборот и призналась, что я ей нравлюсь, но, несмотря ни на что, она выйдет замуж за Северина. Это расчет разума: с Северином она всегда будет чувствовать себя уверенно. Я смирился с тем, что Николь выбрала моего брата. Тем более что женитьба — это действительно не для меня. Но несколько дней назад все изменилось.
— Каким образом?
Фальк Розеншток открыто посмотрел на нее.
— У нас появилась одна молодая особа. Ее зовут Жасмин Кандель.
— И что?
— Она старая школьная знакомая Николь…
Глория невольно напряглась.
— Она была девушкой Северина, пока не появилась Николь и не увела его у нее.
Глория, волнуясь, сглотнула, но это не помогло. Ей пришлось встать и сделать вид, что нужно заточить карандаш. Через некоторое время она снова села, любезно расспрашивая Фалька о событиях в его семье и уточняя некоторые детали.
— И как сильно удалось изменить положение?
— Жасмин все еще любит Северина, и, судя по всему, она в конце концов добьется того, что свадьбы не будет. Я боюсь, что Северина очень легко соблазнить.