— Спасибо, откажусь. — отмахнулся старик.
Лотинг пожал плечами и запрятал окуней обратно. БОльше он старика не интересовал, а потому господин вновь повернулся к двери и занёс руку для стука.
— Может вам нужна помощь? — предложил парень.
— Может и нужна. — старик хитро улыбнулся, ибо у него созрел план. — Меня не изволят слышать и впускать в этот бар. Скажите, знаете ли вы хозяйку?
— Конечно. Это мадемуазель Этвеш.
— О! Как я рад! — еще больше оживился старик и потер руки. — Будьте так добры, войдите бар со входа и скажите Хозяйке, что у торца «Альвы», её уже давно и с нетерпением поджидает добрый друг, который привёз подарок! Коли выполните просьбу, я у вас всю рыбу вашу скуплю!
— А что же вы сами не пойдёте? Может она вас просто не слышит. — недоумевал Лотинг.
— Всё это глупости! — старик нервно топнул ногой. — Послушайте, ну неужели вам так сложно пойти и позвать хозяйку? Вы куда выше и сильнее меня, и голос у вас звонче. Не будьте ж столь высокомерны и выполните мою просьбу. А иначе не скуплю вашу рыбу.
Лотинг ничего не ответил на эту «угрозу», просто не придал ей значения. Он уже собрался пойти выполнить просьбу, как вдруг обратил внимание на повозку, а точнее на медную табличку, которая была прибита с её бока.
— Что же вы, господин... Зигвард-Хи Хибергсен, лавка у Котреллов. — протянул он и обернулся к старику. — Мы же знакомы с вами, а вы со мной в чужака играете.
— Что вы несёте! Я понятия не имею о чём вы!
Лотинг широко улыбнулся, и снял себя капюшон плаща.
— Легко не узнавать человека, когда презираешь его промысел. Стекольное дело редко и ценится выше остальных ремёсел, да? — мистер Зигвард опешил, а Лотинг поднял руки. — Но я не в обиде! Мне только еще интереснее теперь, что же вы привезли мадемуазель Этвеш?
— О, я решил сделать ей приятное и привез то, в чём она так сильно нуждается. — загадочно отвечал Зигвард-Хи.
— Просила она вас об этом?
— Нет, но ведь в этом и вся прелесть сюрприза. — заметил старик. — Вам, это молодой человек должно быть хорошо, известно. И вот приехал я и стучусь. Стучусь с самыми добрыми намерениями, а эта наглая гордячка и нос из двери не кажет, разве это справедливо?! Раньше-то как общалась! Такая милая ласковая была, с остринкой! А тут вдруг, ни с того ни с сего! Что же она? Возгордилась? Думает, что если первая красавица, то ей можно так поступать, ага?! И такие честные люди как я, только к ней ездить и рады, да?! Будь же она проклята...
И будто в подтверждение слов ярко, через всё небо сверкнула молния и грянул гром. Лотинг нахмурился.
— Хм, а я слышал другое. — возразил он и в голосе его зазвучало железо. — Слышал я, что некий господин Хи, неделю назад сделал Этвеш непристойное предложение, хотя до этого был вполне учтив... получив отказ он стал угрожать ей, стеречь её, посылать людей, за деньги чтоб подловили... Как же так, господин? Зачем властью злоупотреблять?
На мгновение Зигвард лишился дара речи. Его будто бы молнией ударило два раза. Он побелел, как мел, а потом начал крепко сжимать кулаки.
— Да, что ты такое несешь, щенок?! — прохрипел он свистящим голосом. — Как у тебя язык повернулся такое сказать старшему?! Мерзавец! Змей!
— Может я и змей. — не возражал Лотинг и сложил руки на груди. — Но только вы, господин, на молодую вишню карабкаетесь. — старик ахнул. — Что? Своя яблоня надоела? Яблоки не те? А ведь госпожа Амалия вас очень любит. Расстроится, наверняка, если обо всём узнает.
— Молчи...больше... ни слова... рот твой проклятущий! Она не знает об этом и не узнает. — шипел Зигвард. — Ты не посмеешь ей рассказать.
— Мне в этом нет нужды. — с холодностью убедил парень. — Но я готов молчать, только тогда, когда вы оставите Этвеш. Она вас не впустила, и не впустит больше к себе. Не приближайтесь к ней. Никогда.
— Как смеешь ты со мной так говорить, речное ты отродье! — старик замахнулся на парня кнутом. — Сказать такое... неслыханно! Никакого уважения! А ну, проси прощения, сопляк!
Кнут со свистом взвился в воздух и резко рассек его, однако щелчка не последовало. Лотинг успел перехватить крепкую руку Зигварда и немного заломив, выхватил его кнут. Затем он отошёл на шаг в сторону, и с лёгкостью сломал кнут о колено. Старик в ужасе наблюдал за этим.
— Гадёныш... — еле слышно выдыхал старик. — Чем же мне теперь погонять лошадей?
— Видимо дождь вам совсем залил глаза, что вы не различаете где лошади, где люди. Бьёте всех кого попало.. а наконечник-то у кнута железный. — игнорировал вопрос Лотинг. — Хорошо, что у вашей повозки поводья есть. Вернитесь домой, да повинитесь перед женой. И дам вам совет — тут его голос вновь прозвучал с дружелюбием и спокойствием. — Мадемуазель забудьте... не вы первый и не вы последний кто добивается ее.