– Да. Я им страшно увлеклась. Но на самом деле он полное ничтожество. Правда.
– Я всегда считал его самым заурядным, не слишком приятным молодым человеком. Не представляю, что ты могла в нем найти.
– Теперь я тоже не представляю. – В восемнадцать лет Барбара говорила беспристрастно о глупостях, совершенных в семнадцатилетнем возрасте. – Но знаешь, папа, мне действительно казалось, что я влюблена в него. Я думала, что мама постарается разлучить нас, и тогда я с ним убегу, а если ты или мама попробуете нас задержать, тогда я суну голову в духовку и покончу с собой. Как Джульетта!
Я правда намеревалась это сделать, папа, – немного обиженно проговорила Барбара. – В конце концов, если жизнь становится невыносимой, остается только один выход – убить себя.
Джоан, не в силах больше хранить молчание, резко вмешалась в разговор:
– Не произноси таких страшных слов, Барбара. Ты не понимаешь, что говоришь!
– Я забыла, что ты здесь, мама. Конечно, ты никогда бы ничего подобного не сделала. Ты всегда была бы спокойной и рассудительной, что бы ни случилось.
– Надеюсь.
Джоан с трудом взяла себя в руки. Когда Барбара вышла из комнаты, она сказала Родни:
– Ты не должен поощрять в ребенке такой вздор.
– Она вполне могла дойти до этого сама.
– Разумеется, она никогда бы не сделала ничего такого, о чем она говорит.
Родни промолчал, а Джоан с удивлением на него посмотрела:
– Не думаешь же ты…
– Нет, конечно. Став старше, она научится контролировать свои эмоции. Но Барбара очень неуравновешенна, Джоан, надо это учитывать.
– Все это настолько нелепо!
– Да, для нас – потому что у нас есть чувство меры. Но не для нее. Она всегда искренна и действует под влиянием минуты. Она не способна посмотреть на себя со стороны и лишена чувства юмора. Сексуально она не по годам развита…
– Да брось ты, Родни! Ты говоришь так, будто разбираешь дело в уголовном суде.
– Уголовные дела затрагивают живых людей, запомни.
– Но хорошо воспитанные девочки вроде Барбары не…
– Что «не», Джоан?
– Неужели мы должны разговаривать в таком тоне?
Родни вздохнул:
– Нет, разумеется. Но мне хотелось бы, да, мне очень хотелось бы, чтобы Барбара встретила какого-нибудь приличного молодого парня и по-настоящему в него влюбилась.
А потом, словно в ответ на эти мольбы, Уильям Рэй приехал из Ирака погостить у своей тетки леди Херриот.
Джоан впервые увидела его примерно через неделю после этого. Барбары не было дома, и гостя провели в гостиную. Джоан с интересом взглянула на высокого, крепко сложенного молодого человека с выступающим подбородком, загорелым лицом и немигающими голубыми глазами.
Покраснев, Билл Рэй пробормотал куда-то себе в воротник, что он племянник леди Херриот и что он зашел, гм, чтобы вернуть ракетку мисс Скюдамор, которую она, гм, на днях забыла.
Джоан собралась с мыслями и любезно с ним поздоровалась.
Барбара такая рассеянная, сказала она. Повсюду забывает свои вещи. Ее сейчас нет дома, но она, вероятно, скоро придет. Мистер Рэй может подождать ее и пока выпить чаю.
Мистер Рэй с явной охотой согласился, поэтому Джоан позвонила, чтобы принесли чай, и стала расспрашивать о тетушке.
Минут пять ушло на обсуждение здоровья леди Херриот, после чего разговор стал затухать. От мистера Рэя толку в этом смысле было немного. Лицо его оставалось красным, он сидел прямо и смотрел отсутствующим взглядом, словно у него что-то болело. К счастью, в этот момент принесли чай, и это его на время отвлекло.
Джоан продолжала любезно болтать, хотя это ей стоило некоторых усилий, но очень обрадовалась, когда с работы, немного раньше обычного, вернулся Родни. Он завел речь об Ираке, расшевелил парня несколькими простыми вопросами, и Билл Рэй начал понемногу успокаиваться, так что вскоре говорил почти свободно. Родни увел его к себе в кабинет. Было уже почти семь часов, когда Билл ушел, и при этом, кажется, не слишком торопился это сделать.
– Славный парень, – сказал Родни.
– Да, только очень застенчивый.
– Нет. – Родни казался довольным. – По-моему, он не всегда такой.
– Как же долго он здесь пробыл!
– Больше двух часов.
– Ты, должно быть, смертельно устал, Родни.
– О нет, я получил удовольствие. Он большой умница, этот мальчик, с необычным взглядом на вещи. Философский склад ума. У него есть и характер, и голова на плечах. Да, он мне понравился.
– Должно быть, и ты ему понравился, раз он разговаривал с тобой так долго.