– О господи, – сказала Джоан. – Я очень сожалею…
– Что я могу умереть? Но какая разница? Каждый когда-нибудь умирает. У меня есть мысль, что, если я останусь жива, я уйду в один известный монастырь – там очень строгие порядки. Никто никогда не говорит – только бесконечные медитации и молитвы.
Джоан, впрочем, не могла представить себе Сашу вечно молчащую и погруженную в медитации.
А та уже серьезно продолжала:
– Скоро понадобится много молиться – когда начнется война.
– Война? – с изумлением переспросила Джоан.
Саша кивнула:
– Ну да, война точно будет. На будущий год или годом позже.
– Честно говоря, – сказала Джоан, – я думаю, что вы ошибаетесь.
– Нет-нет. У меня есть друзья, которые очень хорошо информированы, и они мне говорили об этом. Все уже решено.
– Но война где, против кого?
– Война повсюду. Все страны будут в нее втянуты. Мои друзья полагают, что Германия довольно быстро одержит победу, но я – я не согласна. Если только они не смогут одержать победу действительно очень и очень быстро. Видите ли, я знакома со многими англичанами и американцами и знаю, что они собой представляют.
– Но ведь, – с сомнением проговорила Джоан, – никто по-настоящему не хочет войны.
– А для чего, по-вашему, существует гитлерюгенд?
– Но и у меня есть друзья, – возразила Джоан, – которые долго пробыли в Германии, и они считают, что нацисты не так уж плохи.
– О-ля-ля! – воскликнула Саша. – Посмотрим, скажут ли они это года через три. – Она наклонилась вперед. Поезд подходил к станции. – Смотрите, мы подъехали к Силицианским воротам. Красиво, правда? Давайте выйдем?
Они вышли из поезда и стояли, глядя вниз на глубокое ущелье, на лежащие внизу голубые, подернутые дымкой долины…
Солнце клонилось к закату, и воздух был прохладным и звонким.
Джоан подумала: как красиво…
Как бы ей хотелось, чтобы Родни это увидел.
Глава 12
Виктория…
Джоан почувствовала, как сердце ее возбужденно забилось.
Как хорошо оказаться дома.
На мгновение ей почудилось, что она никуда не уезжала. Англия, ее родная страна. Замечательные английские носильщики… Не такой замечательный, но очень английский туманный день!
Не романтичная, не слишком красивая, но просто милая старая Виктория была такой же, как и всегда, так же выглядела и так же пахла!
О, подумала Джоан, как же я рада, что вернулась.
Такая долгая, утомительная поездка через Турцию, Югославию, Италию и Францию. Таможенники, проверка паспортов. Все в разных формах, все на разных языках. Она устала – да, действительно устала – от иностранцев. Даже эта удивительная русская женщина, которая ехала с ней от Алеппо до Стамбула, оказалась в конце концов такой утомительной. С ней было интересно – действительно очень интересно – сначала просто потому, что она совсем другая. Но к тому времени, когда они доехали до побережья Мраморного моря и Хайдар-паша, Джоан определенно не терпелось с ней расстаться. С одной стороны, ей было неловко вспоминать, как она, Джоан, откровенничала с совершенно чужим человеком о своих личных делах. С другой – это трудно выразить словами, – но рядом со своей спутницей Джоан чувствовала себя провинциалкой. Не очень приятное чувство. Было бесполезно убеждать себя, что она, Джоан, ничуть не хуже ее. На самом деле она так не думала. Как ни тяжело, она осознавала, что Саша при всех ее простоте и приветливости была аристократкой, тогда как сама она – всего лишь жена сельского адвоката. Очень глупо, конечно, думать так…
Но теперь все это позади. Она снова была дома, на родине.
Ее никто не встречал, потому что она не посылала Родни телеграмму о том, когда она приезжает.
Ей казалось, что лучше встретиться с Родни в их доме. Так легче будет начать свои объяснения, сразу, без проволочек.
Ведь нельзя же просить у изумленного мужа прощения на платформе Виктории!
Уж точно нельзя этого делать на платформе прибытия с толпами спешащих людей и таможенными кабинами в конце.
Нет, она спокойно переночует в «Гровнере», а назавтра отправится в Крейминстер.
Может, попробовать встретиться с Эверил, размышляла она. Можно позвонить Эверил из гостиницы.
Да, решила Джоан. Она так и сделает.
При себе у нее были только сумка и чемодан, и поскольку Джоан уже прошла досмотр в Дувре, она смогла отправиться с носильщиком сразу в гостиницу.
Она приняла ванну, оделась и после этого позвонила Эверил. Очень удачно, что Эверил оказалась дома.
– Мама? Я и не знала, что ты вернулась.