Она оказалась в каком-то незнакомом мире с технической, судя по всему, культурой. Была ночь, людей рядом не наблюдалось, но всё же Анариэль поспешила уйти с открытого пространства и, нырнув в какую-то арку, тихо сползла по стене. Сколько она просидела у стены, она не знала, забытиё и боль коверкали время. В какой-то момент она почувствовала на себе чужой взгляд и буквально заставила себя открыть глаза. Смерть она предпочитала встречать в сознании, так вероятность забрать противника с собой была значительно выше. Маграв, настигни он её, наверняка смог бы её добить, но и она в последний момент способна была преподнести ему серьезный сюрприз. Так что, подняв глаза на обнаружившего её человека, она готовилась к последнему удару.
Но удар не получился, её мысли и ярость упали на полпути, споткнувшись о чуть встревоженный взгляд чёрных глаз. Незнакомец не собирался причинять ей вред, но одно его присутствие заставляло её сердце каменеть от ужаса так, будто она зависла на краю бездны.
— Не бойся. Я помогу тебе, — о, небо, он пытался её успокоить, но эффект от звука его голоса был совершенно противоположный — к ужасу добавился жар, охвативший все её тело.
Не тратя времени даром, мужчина поднял её на руки, и от его прикосновения девушку пронзила сердечная боль, с легкостью заглушившая боль израненного тела. Но тут, наконец, она перестала балансировать на крае бездны и упала в небытиё.
***
Микаэлю снова снился Город. Но на этот раз он, похоже, стал призраком — его никто не замечал. Впрочем, он не огорчился и направился в полюбившуюся ему забегаловку, с зелёной веранды которой открывался изумительный вид на Город. Усевшись за столиком, он огляделся. В зале не было никого, кроме рыженькой хозяйки за стойкой и хорошо одетого мужчины очень средних лет, в тёмных волосах которого мерцали нити седины.
— Ты такой хмурый, Вик, что-то случилось? — озабоченно спросила рыжая.
— Да, Эри. Был бы жив Фред, я бы пришёл к нему…
— А так, ты пришел к его дочери, — она лучезарно улыбалась, и суровые складки на лбу названного Виком разгладились.
— Ты давно видела Анариэль?
— Месяца два назад. Она всё ещё переживала расставание с Нефом, вот и улетела куда-то, приводить в порядок растрепанные чувства.
— Да, я тоже тогда видел её в последний раз. Знаешь, ей сейчас очень плохо, я чувствую. Её жизнь висит на волоске.
— Но ты же можешь найти её, — взволнованно выдохнула хозяйка. — Или вызвать Маркуса. Я слышала, он когда-то сдуру ляпнул, что он её амулет. С тех пор он её хоть на том свете найти может.
Мужчина улыбнулся.
— Да, я тоже слышал эту забавную историю, от него же самого и слышал. Но не получится. Я чувствую, что ни я, ни Маркус не сможем сейчас помочь ей. Есть разные границы между жизнью и смертью. И когда на такой грани оказывается сердце человека, никто не в силах ему помочь. Никто.
— Так то человеку. А ветер может ей помочь? — непонятно спросила хозяйка.
Он усмехнулся.
— Ветер… Глупости это всё. Ветер — всего лишь стихия. Она человек, понимаешь, это гораздо больше! Ветер — лишь одна из граней её духа. Может быть, самая очевидная, но это далеко не всё. Благодарю, Эри. Я вот сейчас сказал всё это вслух, и мне стало легче. Этак я каждый вечер теперь буду напиваться в твоем притоне.
— Ну и пожалуйста. В конце концов, Лорд Катарен, Вы — Правитель города, можете себе позволить.
Они оба рассмеялись, и от этой симфонии смеха Мик проснулся.
Мик проснулся с тяжёлой, гудящей, как с похмелья, головой. Отражение в зеркале над раковиной испугало его самого. Бледная кожа слабо светилась, в чёрных глазах плясало фиолетовое пламя, чёрные волосы лоснились тьмой, поглощающей свет неяркой лампы. Это было как-то нечеловечески красиво и жутко.