Кира просчитала время, когда его родителей не должно было быть дома. Она не хотела их видеть, а потом стыдиться, если что-то вдруг пойдёт не так.
Наполнив целую коробку толстовками, плюшевыми игрушками, открытками и прочими милыми вещицами, которые уже не казались ей такими, Кира хотела положить самое важное – знак бесконечности, но не обнаружила его у себя на шее. Это первое за сегодня, что ускорило ритм её сердца и заставило беспокоиться. Через пару секунд в памяти всплыл отрывок вчерашнего вечера. Девушка будто вновь испытала те самые чувства, ту самую боль, как в момент, когда сорвала кулон и швырнула в неопределённом направлении. Внутри стало очень тяжело.
– Правильно сделала, – сорвалось с её губ в ту же минуту, и воспоминание испарилось.
Собрав всю свою оставшуюся стойкость и сделав глубокий вдох, она, наконец, вышла из дома.
Кира шла очень быстро, боясь развернуться обратно. А дорога вперёд казалась всё дольше и дольше, словно предупреждая: «Не иди!». Но вот, наконец, в поле зрения появился знакомый дом. И, войдя на участок, девушка остановилась. Её охватил ступор, а мысли будто разделились на два лагеря. И Кира выбрала тот путь, который не стоило. Войти внутрь. Всего лишь постучаться в дверь, отдать коробку и, гордо развернувшись, вернуться домой. Прекрасный план, казалось ей. Что может пойти не так?
Кира постучала в дверь, но не была услышана. Тогда она нажала на кнопку звонка. Спустя минуту открылась дверь. И на пороге оказался не тот, кого Кира так хотела увидеть. Лиза. Она снова была тут.
– А это снова ты? – высокомерно спросила девушка.
– Позови Данила. Мне нужно кое-что вернуть.
– Нет.
– В смысле «нет»?
– В прямом. Он в душе, дорогуша. Мы с ним отлично провели время, так что тебе лучше уйти.
Не то чтобы сердце Киры треснуло в этот момент ещё больше, но да. Именно это и произошло. Она молча оставила на крыльце коробку и уже развернулась, как вдруг Лиза сказала:
– А что это ты? Я всегда думала, что ты более настойчива. Или это было только, когда у тебя были отношения с Данюшей? – её слова заставили Киру остановиться. Она обернулась и встала прямо перед Лизой. – Вау! Так-то лучше! Знаешь, никогда не понимала, как ты могла отхапать себе самых классных парней – лучшего друга и парня?
Кира молчала, а та продолжала говорить всякие гадости, открывающие её настоящее лицо.
– Как они тебя терпели? Или только со мной ты позволяла себе разводить нюни? Всегда шла за советом, если ссорились с Даней, говорила, как сильно по нему скучаешь. А меня это так бесило, – закатила она глаза. – Тебе самой не было противно? Эти твои слёзы и вздохи печали. Твои постоянные разговоры о том, как сильно ты его любишь.
– Так что же ты молчала? – тихо спросила Кира.
– Знаешь ли, не было подходящего момента. Так-то я сразу в него влюбилась. И всё пошло само собой. Много мыслей, план, потом ваша ссора, та самая, когда ты упала в воду. Просто я поняла, что не хочу видеть Даню страдающим.
– Значит, ты ни разу не была со мной честна?
– Ни капли. Ты что, забыла, в каком мире живёшь? Всё вокруг не такое розовое и воздушное, как ты себе представляешь. Пойми, просто ты его недостойна. Вот и всё, – ядовито улыбнулась девушка.
В этот момент Кира не сдержалась и влепила Лизе самую сильную пощёчину, на которую была способна. Развернулась и ушла. Даже крики и оскорбления, доносившиеся вслед, её не остановили.
Вернувшись домой, Кира понимала, что не сможет сдерживать себя. Эмоции, которые очень быстро копились, ждали малейшей слабости, чтобы вырваться. Девушка знала, что её импульсивность не доведёт ни до чего хорошего, поэтому быстро собрала свои вещи и поехала к Ване.
Одного взгляда на друга хватило, чтобы сдаться и доверить свои чувства ему. Слёзы, полные боли, потоками лились по несколько часов в день. Так продолжалось целую неделю. Учёбу пришлось пропустить обоим. Близкий друг не отходил от неё ни на шаг, контролируя приступы самоагрессии, на которую она была способна. Заживающая рука напоминала ему об этом, и он очень боялся.