– Говорят, что это была авария.
– Как же так?
– Вы о ком?
– Ты не в курсе?
– Ваня, похоже, погиб.
Кира читала переписку с широко раскрытыми глазами, а потом посмотрела на родителей. Она осела на диван, а из её глаз медленно-медленно покатились слёзы. Брови девушки горестно сдвинулись, а рука прислонилась к груди. Лера и Андрей подбежали к ней. Она подняла взгляд на обоих.
– Это… Это что, правда? – зарыдала девушка и снова посмотрела на родителей.
Им не нужно было ничего говорить. Жалостливые переглядки между собой всё выдавали.
– Нет, нет, нет, – затараторила Кира и закрыла лицо руками.
Родители гладили её по спине и не знали, что делать, потому что понимали, что боль их дочери в данный момент не сравнима ни с чем. Кира дрожала от горя и всхлипывала. Через некоторое время ей удалось ненадолго успокоиться. И по её просьбе «пожалуйста, сейчас же» они все выехали из дома.
Всю дорогу к Ване домой Кира смотрела в окно и пыталась взять себя в руки. Но эмоции становились сильнее.
Наконец машина остановилась. Андрей вышел первым и направился к двери дочери. Он открыл её, но Кира не спешила выходить.
– Нет, нет, нет, – шептала она и мотала головой. – Пожалуйста, пусть это будет неправдой.
– Нам нужно идти, – сказал Андрей и подал ей руку.
– Пап, – дрожал голос Киры, а слёзы собирались в глазах.
– Давай, – почти шёпотом и с кивком произнёс он и помог аккуратно вылезти ей из машины. Лера уже встала рядом и подхватила дочь под руку.
Высокий дом. Обыкновенная девятиэтажка. Лестница. Пятый этаж. Лифт не работал, поэтому Перовым пришлось подниматься пешком.
Дверь открыл отец Вани. Лера и Андрей вошли первыми. Кира осталась позади. Она стояла за порогом квартиры и не осмеливалась войти. Мама с папой взглянули на неё. Андрей махнул рукой, приглашая, а Лера протянула свою. Кира глубоко вздохнула, пытаясь собраться, вытерла ладонями щёки от слёз и протянула руку к маминой. Та потянула дочь к себе. И вот – Кира тоже находилась внутри.
Отец Вани зашёл в гостиную, и ново-пришедшие последовали за ним. В комнате стояла мёртвая тишина. Мама погибшего сидела на диване, смотря в одну точку, а с ней были его тёти, дяди, бабушки и дедушки. Но все они покинули гостиную, чтобы Кира могла попрощаться с другом. Лера и Андрей тоже вышли, но встали на определённом расстоянии, у порога комнаты.
Медленными шагами их дочь подошла к Ване, и не смогла больше сдерживать слёзы, которые тотчас безудержно полились из глаз. «Почему именно ты?».
Ваня лежал в белой рубашке и классических брюках. Руки его были по швам. Кира взяла за одну из них и крепко сжала. Рука была ледяной.
– Вань, вставай…
Тишина.
– Пожалуйста, не смей уходить. Не оставляй меня… – вновь сказала Кира, но в ответ всё та же тишина. – Вань…
Поток слёз мешал говорить, голос дрожал и срывался, а горло будто затягивали верёвкой.
– Вань… Пожалуйста, встань… Ты мне нужен, – повторяла подруга, пристально смотря на него, стараясь уловить момент, как поднимется его грудная клетка, если он сделает вдох. Ей казалось, что всё вокруг не по-настоящему, что её разыгрывают. Но в комнате по-прежнему стояла глухая тишина. Кира отвернулась от тела, поджав губы и закрыв глаза, чтобы сдержать очередной поток слёз. Девушка начала понимать, что это реальность, и что Ваня больше не проснётся. Она снова посмотрела на лучшего друга, а затем положила голову на его грудь и крепко-крепко обняла. Так, что рубашка стала мокрой от слёз.
– Прошу, встань… – шепнула она, поджав губы. Но он молчал. Ваня продолжал бездыханно лежать, её лучший друг навсегда.
Через час после того, как Кира попрощалась, Ваню вынесли к подъезду, чтобы с ним могли попрощаться друзья, одноклассники и просто те, кто его знал. А после, спустя пару часов, он был похоронен.
Весь этот процесс прошёл очень быстро, как показалось Кире. Когда его гроб заколачивали – она не плакала. Когда его отпускали под землю – она не плакала. Когда его засыпали – она не плакала. Когда начинались поминки – она тоже не плакала. Ей ни в коем случае не было всё равно, ей было очень больно. Внутри происходило нечто ужасное. Поэтому сейчас у неё не было ни физических, ни моральных сил, чтобы плакать. У неё была полная потерянность. Киру просто раздавили, разбили и убили изнутри.