Кира заправила диван и вернула на место декоративные подушки. Быстро избавилась от ненужных листов бумаги на столе, сложила учебники в аккуратную стопку и засунула письменные принадлежности в пенал. Разобрав скомканные вещи, обнаружила, что некоторым из них требовалась стирка. Теперь, когда вид гостиной был намного лучше, а не таким, как будто там поселился отшельник, оставалось только вернуть оставшиеся предметы на место, в комнату Киры.
Она поднялась и встала перед дверью, не осмеливаясь повернуть ручку. Прошло две секунды, пять, и вот уже вторую минуту девушка таращилась пустым взглядом на светлую деревянную дверь. В голове в это время проносилась буря мыслей. Дыхание было тяжёлым. И спустя ещё немного времени она, наконец, вошла в свою комнату.
Кругом тишина, спёртый воздух. Девушка быстро оставила все вещи вместе с учебниками на кровати и открыла дверь, выходящую на балкончик. Свежий воздух ворвался в светлое помещение и сделал его ещё красивее. Кира оглядела всё вокруг и поняла, насколько соскучилась по этому месту. Не спеша она расставила и разложила всё, куда нужно. А потом, присев на кровать, уставилась на стену с пробковой доской, на которой висели их с Ваней совместные фотографии. Кира улыбнулась. На душе стало очень тепло, но в то же время и грустно от большой тоски и боли. Глаза девушки наполнились слезами. Но она не испугалась, не стала убегать от своих эмоций. А напротив, подошла к стене и сняла пробковую доску. Бережно держа её одной рукой, а другой касаясь каждой фотографии, она будто прощалась, улыбаясь сквозь слёзы. Ей казалось, что солнце, греющее её в данный момент своими лучами через окно, это Ваня. Он улыбался Кире, мысленно шептал, что пора его уже отпустить.
– Вань, я очень по тебе скучаю, – сказала она дрожащим голосом вслух, обращаясь к солнцу.
В этот момент небесное светило засияло ещё ярче, и друг её детства будто шепнул:
– Не плачь, дорогая. Мы друзья навсегда, – Кира поняла это и крепко-крепко сжала пробковую доску с фотографиями. Спустя несколько минут она вытерла слёзы, и в глазах прояснилось.
После этого девушка осознала, что жизнь продолжается и Ваня всегда будет рядом… В её сердце. Она вернула на место пробковую доску и села на кровать. Слезящимися глазами, но с лёгкой улыбкой на лице, Кира заново осмотрела свою комнату, подумав о перестановке. Однако взгляд её пал на коробку, которую отдал Ванин отец. Улыбающиеся глаза мигом сменились печальными. По спине пробежал холодок, и девушка решилась посмотреть на содержимое коробки. «Когда, если не сейчас? Это шанс, отпустить его до конца».
Кира медленно подошла к столу и, достав из-под него коробку, вернулась на кровать, поставив её перед собой. Глубокий вдох, выдох. Снова вдох и выдох, и так несколько раз, прежде чем она решилась открыть. «Это рисунки, – пронеслось в голове. – Это его рисунки. О, Боже». Девушка достала из коробки два блокнота, один из которых был знаком до мурашек. Ваня всегда носил его с собой. Другой же Кира никогда не видела, он был намного больше и толще. Девушка коснулась рукой обложки и закрыла глаза, пытаясь перенестись в то время, когда ещё ничего не случилось, и всё было хорошо. Счастливые воспоминания нахлынули с той же скоростью, как если бы на неё опрокинули ведро воды. Но осознание того, что Вани больше нет, врывалось в каждый приятный момент памяти и разрушало его. От этого становилось тоскливо и больно, а внутри всё будто снова впитывалось губкой и скручивалось. Брови Киры сдвинулись. Веки дрожали и сжимались как можно сильнее, чтобы остановить слёзы, которые так хотели пролиться. Однако внутренние эмоции всё же вырвались наружу, и Кира заплакала… Не громко. Очень тихо. На самом деле ей хотелось кричать.
В своём блокноте, который всегда носил с собой, Ваня рисовал всё, что ему нравилось: от цветочной клумбы, посаженной в парке, до целого пейзажа, от какой-то мелкой вещицы до полноценной картины из его фантазий. Кира видела все рисунки и даже то, как создавались многие из них. Закончив просматривать блокнот сквозь пелену слёз, девушка провела пальцами по обложке и аккуратно отложила его в сторону. Настало время для следующего. Она не знала, чего ожидать. И эта неизвестность её пугала. Кира набралась смелости и открыла его. Первая страница оказалась пустой. Девушка нахмурила брови от удивления и перелистнула дальше. Из-за того, что там было нарисовано, она прикрыла рот рукой. Простым карандашом были нарисованы их с Ваней портреты и надпись большим шрифтом: «Истории лучших друзей». Девушка тяжело выдохнула, отложила блокнот и плюхнулась на кровать, соединив в замок руки на животе. Она посмотрела в потолок и жалобно спросила вслух: