Благодаря этой помощи приступ завершился быстрее. Кира смогла вдохнуть полной грудью и обняла Еву.
– Спасибо тебе, – прошептала она ей на ухо.
Девочки привели себя в порядок и сразу же вернулись к своему столику. Рома по-прежнему сидел в полной растерянности и, как и его сестра, требовал объяснений.
Кира смутилась и, слегка улыбнувшись, спросила:
– Я так понимаю, мне не отвертеться?
– Нет, – единогласно ответили брат и сестра.
– Ладно, я всё расскажу. Но для начала, Рома, отойдём на минутку.
Друг молча согласился, и они отошли в другой конец зала. Тогда Кира спросила у него:
– Я тебе нравлюсь? Верно? В этом ты хотел признаться?
Рома смущённо провёл рукой по затылку.
– Да, ты мне нравишься.
– Блин, – пробормотала еле слышно девушка и приложила руку ко лбу. Потом она заправила пряди своих волос за уши, взяла друга за плечи и попыталась объяснить: – Слушай, Ром. Ты красивый, умный, смешной и хороший – мечта любой девушки. Но не моя. В данный период жизни у меня вообще нет мечтаний. Я в тупике, – он смотрел на неё, а блеск в его глазах потухал. Кира заметила это и поспешила закончить. – Но хочу сказать, что ты замечательный. И хоть мы знакомы всего несколько месяцев, я правда тобой дорожу, как и твоей сестрой. Надеюсь, ты меня поймёшь, потому что я не хочу терять такого друга, как ты.
Девушка с надеждой на него смотрела, но он молчал, так мучительно молчал, что Кира уже начала расстраиваться, как вдруг он ответил:
– Да.
– Что «да»?
– Я готов быть твоим другом. Это действительно многого стоит.
Её глаза заблестели от услышанного, и она обняла Рому. Закончив, разговор, ребята вернулись к столику, где их с нетерпением ждала Ева.
– Ну что? Разобрались? – спросила она.
– Да, всё хорошо, – улыбнулся её брат и подмигнул Кире. Девушка ответила ему тем же и продолжила незаконченную тему:
– У меня ПТСР. По-другому это посттравматическое стрессовое расстройство, – Кира сомкнула руки в замке. – Оно появилось у меня в этом году. Как вообще так получилось? Рассказываю, – произнесла Кира и стала собираться с мыслями, после чего глубоко вздохнула и медленно продолжила. – Были в моей жизни три особенных человека, не считая семьи и родственников. Лучший друг, с которым мы дружили двенадцать лет. Подруга, с которой мы общались год. Парень, с которым я была счастлива в течение трёх лет.
Девушка приостановилась. По тому, как она неспокойно сидела и постоянно трогала свой браслет на руке, Рома и Ева поняли, что ей нелегко. Поэтому брат с сестрой не подгоняли подругу, а терпеливо ждали.
Кира вновь собралась с мыслями и продолжила. Она рассказала обо всём, что произошло, начав с травмы ноги и закончив тем, как ей поставили точный диагноз.
– Ну вот, теперь вы знаете обо мне самое главное. То, о чём я ещё ни с кем не говорила. И те таблетки, которые я пью каждый день вовсе не витамины, а лекарства, прописанные психотерапевтом, – завершила девушка.
Ева и Рома выслушали историю подруги, затаив дыхание, ведь Кира с трудом открылась им. Это было видно по тому, как она нервничала, как останавливалась, чтобы собраться с мыслями, и как дрожал её голос на некоторых моментах. Друзья всё это видели и прекрасно понимали девушку.
Наступила тишина. Брат и сестра молчали, потому что считали, что какие-либо слова сейчас будут лишними. Они решили, что лучший способ поддержки – всё понять и быть рядом, как и поступили. Ева и Рома просто сидели, и для Киры их присутствие оказалось действительно важным.
– Спасибо, – произнесла она тихо. – Я не ошиблась в вашей верности и искренности. Ещё в день нашего первого чаепития, я будто почувствовала вашу доброту.
В этот же вечер, когда девочки уже сидели в своей комнате и делали задания для университета, Ева вдруг воскликнула: