Глава 3. Всё как-то наперекосяк
После осмотра и рентгена выяснилось, что у Киры сломано колено и разорваны связки. Пришлось срочно их зашивать, а после накладывать гипс. Такая серьёзная травма автоматически означала отказ от спорта, и ни о каком беге теперь не могла идти даже речь. Целый месяц Кира обречена была лежать в своей кровати с загипсованной ногой, а после должна прийти на повторный осмотр.
Девушка сильно обиделась на своего парня и не знала, что делать дальше.
Всё время, проведённое в своей комнате, Кира задавалась вопросом о том, правильно ли поступила, скрыв от родителей правду? Пришлось солгать, что это был несчастный случай, и их единственная дочь просто поскользнулась на причале. Наверное, они не подпустили бы к ней Данила после того, что он сделал. Да, он не виновен в том, что там был острый камень. Он этого просто не знал. Но факт того, что он из-за своих каких-то неоправданных мыслей и подозрений кинул девушку в воду, остаётся фактом.
Парень навещает её каждый вечер, но Кира по-прежнему игнорирует Данила, отчего он по несколько часов молча сидит в её комнате, а когда становится поздно, мама Киры словно по расписанию выпроваживает его. Женщина заметила, что молодые люди в ссоре и стала расспрашивать. Но единственное, что ответила её дочь, было: «Мам, всё нормально. Мы сами разберёмся».
Ваня так же приходит к подруге, но днём, чтобы не пересекаться с Данилом.
В травме был единственный плюс. Кира наконец прочитала книги, до которых не доходили руки. Да и вообще ей в радость валяться и любоваться своей комнатой. Они с родителями живут в трёхэтажном доме. Первый этаж считается цокольным, там есть два гаража и бассейн. На втором находятся: кухня, соединённая с гостиной, ванная комната, спальня родителей. А на третьем: комната самой девушки, её личная ванная и рабочий кабинет папы с мамой. Также у них есть баня, которая стоит на заднем дворе, но они пользуются ею, только когда приходят друзья родителей, родственники, или по выходным.
Комната Киры очень уютная. Вся мебель в светлых тонах. Но самой любимой частью интерьера являются три пробковые доски, полностью забитые фотографиями с Данилом, Ваней и Лизой.
Грустно только было смотреть на полку с достижениями в спорте. Кира понимала, что больше не сможет заниматься бегом, участвовать в соревнованиях и побеждать.
Проводя каждый день в постельном режиме, она размышляла на одну и ту же тему: «Как так по-зверски можно ревновать? Раньше же всё было хорошо. Но вот, уже с начала этого лета всё как-то наперекосяк. Хорошо, что Данил уже на втором курсе университета. А то, если бы мы до сих пор учились вместе, они с Ваней постоянно пересекались бы. Похоже, мне не удастся их сдружить».
Глава 4. Правда или действие?
Погода сентября не подвела. Яркое солнце, тёплый ветерок – всё чего ожидала Кира. Даже на уроках как-то приятнее сидеть. Или это из-за того, что начался последний учебный год в школе? Ведь даже контрольная проверка остаточных знаний по физике не испортила настроения девушки. Однако с этим учителем точно было что-то не так, мужичок постоянно ко всем придирался, особенно он не любил девочек.
Когда уроки закончились, Кира с Ваней ждали Лизу на школьном крыльце. Ребята решили сходить в бургерную и отметить день выхода девушки, хоть она пока и не могла обойтись без двух своих «запасных ног». На последнем осмотре врач сказал, что ещё немного нужно походить с костылями, зато снял гипс и надел ортез[1], чтобы удерживать сустав в неподвижном состоянии. Так передвигаться стало гораздо удобнее, чем это было с огромным каменным саркофагом.
Друзья стояли и разговаривали. Взор девушки был направлен на пятиклассников, закончивших учебный день и быстро сбегающих с крыльца. Они похожи были на разбегающихся муравьишек в тот момент, когда какой-то неуклюжий человек наступил на их домик. Вдруг среди толпы Кира заметила высокого брюнета.
– Зачем он припёрся сюда? – нервно бросила она.
– Кто? – стал оглядываться Ваня. – А, Данил… Пришёл извиниться?
– Пусть делает, что хочет. Где Лиза? Почему она так долго?
Ваня засмеялся.
– Наверное, переодевается и прихорашивается в туалете. Ничего нового, – по факту сказал он и, немного помолчав, спросил: – Ты точно не хочешь с ним поговорить?