Он нисколько не понимал происходящее, но не стал ни во что вмешиваться. Парень развернулся по просьбе подруги Киры и ушёл.
Подруги вернулись в номер, и остановили приступ. На этот раз он продлился чуть больше предыдущего. Но девушки справились.
– Я не пойду на море, – сказала Кира и легла на кровать.
– Да, так будет лучше.
– Ева, я боюсь.
– Чего?
– Я не хочу, чтобы всё это снова повторилось. Я хочу жить нормально. Спокойно. Без этих дурацких атак.
– Почему она случилась на этот раз?
– В этот раз причина была. Но я совершенно не поняла, почему это произошло. О, Ева, у этого всего нет никаких алгоритмов, – безнадёжно сказала Кира.
– Но всё-таки?
– В голову врезалось воспоминание, – прервалась девушка, сделав непроизвольную паузу. – Я вспомнила день похорон. Уже шли поминки. После того, как Ванина мама на меня набросилась, мы с родителями вышли из кафе… Затем Ванин папа, он протянул мне воды, потому что… В-общем ты поняла.
Ева молчала. Она никогда не спрашивала о тех событиях, понимая, что воспоминания о них могут причинить боль её подруге. Но Кира иногда сама про что-нибудь да рассказывала. Конкретно об этом моменте Ева ничего не знала.
– Ладно, – сказала Кира, – не забивай голову, хорошо?
– Я не забиваю голову, я думаю о тебе. Может, это действует, как дежавю?
– Я знаю, что это за состояние. Но пока не понимаю, как именно ты связываешь его с моим.
– Ну смотри, последняя паническая атака, не считая вчерашнюю, у тебя произошла примерно полгода назад. Ты сама говорила о том, что увидела сцену, похожую на ту, что случилась с тобой. Так вот. Подумав, что действие повторилось, мозг запустил паническую атаку. Правда не понимаю, зачем. Может, это некая защита для него?
– Тогда он очень глуп, ведь должен защищать меня. Иначе от чего ему себя защищать?
– Не знаю.
– Так, продолжай.
– Я всё это к тому, что мы, вероятно, можем предотвращать дальнейшие атаки. Тебе нужно просто избегать ситуаций, которые визуально похожи на те, которые случились как раз-таки в тот период, именно до того, как ты познакомилась со мной и Ромой.
– Слишком сложно. У меня, конечно, великолепная память, и я многое помню. Но есть ведь ещё какие-то мелкие детали. Да и воспоминания могут повторяться…
– Но всё же, можно использовать как вариант.
– Не думаю.
– Почему?
– Потому что, как я и сказала, у этого всего нет никаких алгоритмов. Вспомни день, после которого у тебя появилась клаустрофобия. Когда тебя вынесли без сознания, и ты лежала, не двигаясь, у меня случилась паническая атака, потому что, – к глазам Киры подступили слёзы, и она посмотрела на подругу, – мне вспомнилось… вспомнилось, как Ваня…
– Не продолжай, я поняла.
– А сегодня, когда ты тоже лежала без движения, ничего не произошло. Даже, если мне и вспомнилась та картина, никакой атаки не случилось. То же самое с воспоминаниями. Бывало, я вспомню что-нибудь с Ваней, какую-нибудь смешную историю, всё нормально. А иногда случалось так, что за воспоминанием мгновенно следовало учащение сердцебиения, затруднение дыхания и так далее.
– Тогда, к сожалению, ты права. Похоже, здесь действительно нет никаких алгоритмов.
Глава 30. Что ты сделала?
Наступил следующий день, в течение которого Данил не оставлял Киру, пытаясь с ней поговорить. Она же не позволяла ему этого сделать, постоянно избегала его и всё время была с друзьями.
Вечером, совершая заплыв в море перед последним ужином в отеле, Ева уточнила:
– Мы же ночью уезжаем, да?
– Ага, – ответила Кира.
– Нужно собрать вещи… и поговорить с ним.
– Что? – возмутилась девушка. – Он меня достал, не буду я с ним говорить! – заявила Кира и поплыла к берегу. Ева же устремилась за ней.
– Да стой ты! – нагнала она подругу. – Вы должны поговорить, ты можешь рассказать ему про дневник.
– Ах-ха-ха, – засмеялась Кира, выйдя на сушу. – Отличная шутка, Ев! – но та смотрела на неё вполне серьёзным взглядом. – Это не шутка, да?! Ну уж нет! – взбесилась девушка и направилась к их лежаку.
– Да, блин. Ты не понимаешь, что ли, это такой шанс всё ему рассказать…