Кира думала, что всё пройдёт, когда она увидит их на работе в понедельник, но ничего не поменялось. Пустота внутри, пустота в мыслях. Было странно это ощущать, когда как несколько дней назад она могла расплакаться абсолютно из-за любой мелочи.
– Долго мы ещё будем в ссоре? – спросил Влад, когда она зашла к нему показать несколько статей.
– Мы не в ссоре, – спокойно сказала Кира, даже не взглянув на него.
– Выскажи всё, что ты думаешь. Это очень важно для меня, я хочу послушать тебя и понять, как исправить ситуацию.
– Ничего не надо исправлять. Мы по-прежнему начальник и главный редактор, работаем над проектом для тендера, – объяснила девушка и посмотрела на его реакцию. Влад мгновенно понурился и лицо его приняло более печальный вид. Кира подумала, что неделей ранее ей стало бы его жалко, но теперь ей было всё равно. На самом деле это пугало девушку, потому что она знала, что происходит после временной блокировки чувств и подавления эмоций. Но в данном случае это случилось не по её желанию. – Ладно, я пойду уже.
До финального этапа тендера оставалось чуть больше месяца. И за это время поведение Киры сильно изменилось. С Евой они не говорили, но подруга видела, что её состояние стало ещё хуже, чем было до этого. Глеб неоднократно подшучивал над бывшей девушкой, но она каждый раз смотрела на него, сощурив глаза, и молчала. Даже ему стало как-то не по себе после того, как это повторилось не один раз. Работа над тендером шла полным ходом, но Кира стала менее продуктивной. Раньше она справлялась с большим количеством задач в день, а теперь еле-еле заканчивала только около двух. Возвращаясь домой после издательства в постоянном сопровождении Влада, который не сдавался, она без ужина сразу ложилась в кровать, но не спала. До глубокой ночи она просто валялась, пока её не одолевал сон, который длился около трёх часов, потому что уже пора было вставать на работу. Из-за недосыпа Кира стала заторможенной и апатичной ко всему. Однажды с ней случайно столкнулся коллега и облил кофе, но она даже не дёрнулась из-за кипятка, а медленно прошла к раковине и подставила руку к холодной воде. Походка её так же изменилась, шаги стали ленивыми, Кира почти что шоркала ногами, потому что плелась.
К середине месяца она пришла в кабинет Влада и, присев на стул, положила лист бумаги на стол.
– Что это?
– Подпиши, я увольняюсь.
– Что? – опешил он. – Кира, почему? – спросил парень, но она посмотрела на него лишь уставшими полузакрытыми глазами и откинула голову на спинку стула. Прошло несколько минут.
– Ты не умеешь читать? Там написано, что из-за отсутствия интереса.
– Кира, не надо. Я не буду подписывать.
– Давай ты не будешь тут что-то мне говорить. Я просто доработаю свои две недели как раз до дня презентации проекта, а потом сразу уйду. Так что просто подпиши и не морочь голову.
– Я не хочу.
– А это уже не моя проблема. Не ты, так Валентина Альбертовна подпишет, твой испытательный срок ведь ещё не закончился, так что… – развела руками девушка и пошла к выходу.
Влад резко вскочил с места и встал перед дверью, взяв её за руку. Она с тем же взглядом посмотрела на это, и он отпустил.
– Кира не надо, если хочешь, могу уйти я, тебе не нужно жертвовать карьерой. Если не хочешь видеть меня, так и скажи.
– Влад, – мотала она головой, – мне всё равно. Уйдёшь ты или нет, дело твоё, но я хочу уволиться, и я это сделаю. Дай пройти, – закончила она и протиснулась в дверь.
Через минут двадцать в её кабинет прибежала Ева.
– Кира, что ты делаешь? Что за увольнение? – беспокоилась она за подругу.
– Что, теперь он слил тебе информацию? Неплохо, неплохо.
– Конечно, он мне об этом расскажет. Мы волнуемся за тебя!
– Уже не нужно, не утруждайтесь.
– Кира, не делай так. Если хочешь обидеть, пожалуйста, но при чём здесь твоя работа? Ты же так старалась достигнуть своей должности. Вспомни, как ты горела этим всем даже когда была секретарём во время стажировки.