— Знаю, милая, знаю. Потерпи немного. Всё скоро наладится.
***
Но ничего не наладилось. После скоропалительного отъезда Андрей не звонил и не давал о себе знать. А когда я сама пыталась до него дозвониться, отвечал невнятными, рваными фразами, оправдывая своё раздражение загруженностью на работе.
Его опять, словно, подменили...
Равнодушие, отстранённость, безразличие так и сквозили в каждом его слове. Я поняла, что последняя оттепель в наших отношениях уложилась в небывало рекордные сроки — всего одну ночь. Волшебную, волнующую, потрясающую, но всего лишь одну...
И что теперь? Чего мне стоит ждать дальше?
Что спасительные просветы сократятся сначала до нескольких часов, потом до нескольких минут, затем будут иногда мелькать секундными вспышками, после чего наступит полная тьма?
Но стоит ли дожидаться, когда она поглотит меня совсем, без остатка?
Глава 7
Устав ждать вразумительных объяснений от мужа, четвёртого января я сама начала забрасывать его звонками. Шестого числа, прямо накануне Рождества, в моём графике стояло суточное дежурство в клинике, и мне необходимо было знать, когда Андрей приедет за мной в Зеленоград.
Он долго не брал трубку, и я уже начала волноваться. Вдруг с ним что-то случилось, а я сижу здесь и ничего не знаю. Но примерно седьмой или даже восьмой мой звонок ознаменовался успехом: на другом конце послышался заспанный голос мужа.
— Слушаю тебя, Катя, — без особых эмоций сказал он. — Извини, телефон был в куртке, сразу не услышал твои звонки.
— Андрей, ты когда за мной приедешь? — немного нервничая, спросила я. Отговорка про куртку и телефон показалась мне несколько надуманной.
— Не знаю даже, — после некоторого раздумья пробормотал он. — Давай, наверное, в конце каникул тебя и заберу. Отдыхай пока.
— Какие каникулы, Андрей?! — возмутилась я. — У меня дежурство шестого января. Мне надо уже завтра обязательно быть дома.
— Чёрт, — едва слышно выругался он. — Совсем забыл. Послушай, может, ты сама доберёшься? На автобусе или такси закажешь?
— Конечно, доберусь! — уже не скрывая разочарования, крикнула я. — Но ты же обещал! Я ждала... Зачем было обнадёживать, если не собирался приезжать?
— Прости, котёнок. Так получилось... Мне пришлось срочно уехать...
— Куда уехать?! — опешила я. Говорил, что должен заменить заболевшего ординатора, а сам куда-то уехал, не сказав ни слова. — Что происходит, Андрей?!
— Я в Ногинске. Понимаешь, мама приболела, я решил побыть с ней, пока состояние окончательно не стабилизируется.
— Что-то серьёзное? — с тревогой поинтересовалась я, понимая, что если бы муж и решил меня обмануть, то здоровьем мамы шутить бы не стал. — Почему же ты сразу мне ничего не сообщил?
— Не хотел волновать. Праздник, всё-таки. Тем более, что ей уже лучше. Был гипертонический криз, ставил ей капельницы и инъекции. Думаю, ещё несколько дней полежит, и всё нормализуется.
— Ну, ладно, пожелай ей от меня скорейшего выздоровления, — сказала я и хотела закончить разговор, но вовремя вспомнила про Рождество, которое мы традиционно отмечали в Ногинске. — Слушай, Андрей, а как же быть с рождественскими подарками? Может быть, мне стоит приехать к вам и привезти их?
— Не волнуйся, насчёт этого, — начал успокаивать меня муж. — Я захватил подарки с собой, когда уезжал. И приезжать в этот раз лучше не надо, Кать... Настроение у всех не очень праздничное. К тому же... Да, что говорить! Ты же знаешь маму...
Да, я знала его маму. За девять лет нашего брака изучила её неплохо. Непростая женщина. Властная, своенравная, не считающаяся с чужим мнением. Меня свекровь откровенно недолюбливала и особо не скрывала этого.
В наши нечастые, к счастью, встречи она не упускала случая отпустить в мой адрес какую-нибудь острую и обидную «шпильку». Казалось, её раздражало во мне абсолютно всё. И внешность какая-то не такая, и одеваюсь, чёрт знает во что, и даже на работе лечу всего лишь детей, а не взрослых солидных людей, как её сын.
Но самым главным и фатальным моим недостатком в глазах свекрови была моя неспособность выносить и родить ей внуков. За глаза (но так, чтобы я слышала) она называла меня дефективной, бесплодной и никудышной.
Муж, обожающий свою маму, не вступался за меня, а я терпела, потому что очень любила его.
***
Узнав, что в этом году мне не придётся отмечать Рождество в обществе свекрови, я воспрянула духом. Даже подозрительное поведение мужа меня уже не так беспокоило, отошло на второй план.