— Прощай, — повернулась она к Буршану и, прежде чем он успел что-то сказать, шагнула за Врата и пропала.
Какое-то время мужчины смотрели туда, где она исчезла, словно надеялись, что она сейчас вернётся.
Часть 9 глава 9
— Пойдём, Буршан. — Вздохнул Карушат, сжимая локоть сына.
— Отец! Давай зайдём к бабушке.
— А знаешь, — направился к коню Карушат, — когда твоя мама ушла, я тоже поехал к Яге.
— И что?
— Она сказала, что Ольга вернётся.
— И ты её до сих пор ждёшь?
— Да, — Карушат вскочил на коня. — Поехали… Вдруг тётка что-нибудь доброе нам скажет.
Буршан боялся, что отец начнёт упрекать его за то, что он опоил Таню зельем, но отец молчал. Карушат помнил, как болела его душа, когда ушла Ольга, и не хотел добивать сына упрёками.
Когда мужчины подъехали к дому Яги, то увидели, что из трубы валит зеленовато-жёлтый дымок.
— Похоже, колдует тётка-то… — задумчиво сказал Карушат.
Но Буршану не терпелось поговорить с бабушкой. Он соскочил с коня, открыл заговорным словом ворота и вошёл во двор. Поднялся на крыльцо и дёрнул дверь. Закрыто… Он постучал молоточком, что висел на верёвке, по металлическому диску. Через какое-то время дверь распахнулась и на пороге появилась Яга.
— И кого это Чёрный… Ой! Внучек! — на её сердитом лице появилась улыбка. — Внучек меня навестил. Да не один! — увидев Карушата, проговорила она и вышла на порог, прикрыв за собой дверь. — Надо же! То ни одного, то оба в раз… Я вот работаю нынче… да… Вы, вот что… подождите…
Она скрылась за дверью и через некоторое время вышла на крыльцо с двумя не большими керамическими горшками:
— Нате. Ступайте к пасечнику. Он мне медку нальёт, а вы ему за это… вот… отдайте, — она сунула руку в глубокий карман платья и извлекла оттуда холщёвый мешочек, перевязанный красной ниткой. — Пока вы туда, да обратно, я уже гостей отпущу.
Когда мужчины вернулись с полными горшками мёда, гостей Яги уже и след простыл.
— Вот спасибо. Вот удружили. — Яга пристроила горшки на полку рядом с не большим сундучком. — Ну, что за дело у вас ко мне? Или сначала отварчика из душистых трав, да медку с вареньем?
— Можно отварчика, — не стал спорить Карушат.
Яга заварила в большом глиняном кувшине отвар и, пока он настаивался, выставила на стол деревянные плошки с мёдом, вареньем из зерики и марошты.
— Ты на столе уголочек-то для гадания оставь, — попросил Буршан.
— Это можно. Вот пока отвар настоится… — и она раскинула на столе листья ямирры. Охнула и тут же собрала их в кучку и ссыпала в деревянную шкатулку.
— Ты, что, тётя? Дурное увидела? — встрепенулся Карушат.
— Я вот думаю, мы сначала отварчика попьём, а потом уж…
— Бабушка, правду скажи.
— А давай я ещё раз посмотрю. — И, взяв листья в руки и пошептав что-то над ними, она снова раскинула их по столу. Испугано посмотрела на Буршана:
— Та же картина. — Покачала головой. — Беда, внучек! Лихо… Ой, лихо ждёт тебя… кровь вижу, подлость и злобу вижу… ненависть к тебе от женщины приближается…
— От Тани!?
— Нет. Другая дама со злым умыслом к тебе… Опасность совсем рядом, голубь!
— А про Таню скажешь хоть что-нибудь?
— Отчего же не сказать?.. Скажу… — теперь она ещё и камни перита положила, и плоды ядмы раскинула.
— Жди голубку свою. Близко её вижу. Да не одну… — собрала камни и снова их бросила на стол. — Как есть, не одна появится!
— А с кем?
— А то лишь Солнцеликому Артаку известно, — многозначительно посмотрела Яга на внука и убрала свои гадальные принадлежности в шкатулку.
— Ой, тётка, темнишь ты, — в шутку погрозил пальцем Карушат.
— Ничуть не бывало. Всю правду говорю. Вернётся Таня твоя. — Повернулась она к внуку. — Вижу её рядом с тобой. Не сомневайся. А что мёд не ешь? Давай, пей отвар, а то остынет. — Умела Яга увести разговор в сторону от скользкой темы.
— А что за кровь ты увидела? — Буршан послушно пригубил кружку с отваром.
Знал, что с бабушкой лучше не спорить, а то вообще отвечать на вопросы откажется.
— Ну, кровь и кровь… Главное, смерти нет и хорошо.
— А избежать можно? — Карушат встревожился за сына.
— Вот вам всё знать надо… — ворчала Яга, опять вынимая из шкатулки камни перита. — Нет. Избежать невозможно. Даже больше скажу: не надо избегать… Тут ведь как, — рассыпала она рядом с камнями плоды ядмы, — без этой беды счастье не будет. — И снова убрала всё в шкатулку.
— Что-то ты, тётушка, загадками говоришь.
— А я что? Что вижу, то и говорю…