— Всё равно бы она ушла, — громко сказал сам себе. — Она меня не любила. Зачем ей нужен чужой мир, да ещё и с нелюбимым мужчиной? — горько усмехнулся он.
Войдя в дом, он сразу пошёл на второй этаж. Есть не хотелось. Постель ещё хранила запах его любимой женщины. Буршан, обхватив Танину подушку, лёг на живот. «Таня… голубка моя… Дошла ли ты до харуша в своём мире без трудностей? Не обидел ли кто? Не напал ли зверь?» — подумал он, и сердце его сжалось от тревоги за любимую. Сон не шёл. Воспоминания цепко держали князя. Только под утро он забылся тяжёлым, беспокойным сном…
Утром, наскоро перекусив, Буршан оседлал Карута и отправился к Руберику.
— Ты один? — приветствовал его друг. — Таня на кухне помогает?
И только тут Руберик заметил, как печален князь, как поникли его плечи…
— Что случилось, брат?
— Таня ушла в свой мир, — с тоской глядя в сторону леса, сказал Буршан.
— Хочешь, я проеду с тобой в сторону Врат?
— Это всё пустое. До дня Солнцеликой ещё далеко…
— Тогда поехали на охоту. Говорят, нынче много тарысок прискакало к нам. — Решил Руберик хоть как-то развеять печаль друга. — Поехали?
— Отчего же не поохотиться? — с благодарностью посмотрел на него Буршан. — Вот только давай Бурта с собой возьмём. Пусть пёс по лесу побегает.
Ближе к вечеру Буршан и Руберик с добычей и радостным псом подъехали к харушу. Бурт, как всегда, остался у крыльца. Мужчины, водрузив несколько тарысок себе на плечи, прошли к тому входу, через который сразу попадали на кухню.
— Люкан, — Буршан снял с плеч дичь, — мы тут с князем поохотились немного. Разделай добычу.
— Хорошо, господин, — слегка поклонился мясник Люкан. — Оставляйте тут. Я всё сделаю.
Братья зашли в харуш. К ним поспешила Лиина, девушка, которая заменила Мириту.
— Что желаете, господа?
— Господа желают мяса копчёного, сыра зернистого и овощи, да, Буршан? — Руберик посмотрел на друга.
— Да. И побольше, — раздался сзади молодых князей голос.
— Отец! — Буршан встал. Обнял Карушата за плечи.
— Как прошёл день? Слышал, вы охотились?
— Да, дядя. Добыли немного тарысок. Так что завтра у нас будет нежнейшее мясо.
После ужина мужчины стали прощаться.
— Куда ты сейчас, сын?
— Коня Салиту сдам, Бурта покормлю, да схожу к Афиру.
— Не стоит горе элем заливать, — покачал головой Карушат.
— Да не буду я заливать! Так… кружечку пропущу…
— Ну, смотри. — Отец направился в сторону своего дома.
Часть 11 глава 2
Афир раскинул свои пухлые ручки на встречу Буршану:
— Рад видеть тебя, княже. Гость ты у нас редкий, оттого и дорогой. Из какой ягоды эль желаешь?
— Из зерики, — присел за дальний, от входной двери стол, Буршан.
— Сию минуту, — Афир исчез за тканевой занавеской.
— Приветствую тебя, молодой князь, — пышнотелая хозяйка подошла к столу с улыбкой. — Что глаза грустные? Какая тоска держит за сердце такого молодого и красивого?
— Не тоска, Зарита. Беда. Женщина моя в свою Даль отправилась родных навестить. Вот, волнуюсь, вернётся ли обратно?
— А что ж ей не вернуться? — удивилась Зарита.
— А вдруг меня родня её не одобрит?
Не мог же Буршан признаться гостеприимной хозяйке, что женщина покинула его навсегда.
— Ой, княже! Разве можно тебя и не одобрить!? — покачала головой женщина. — Присесть позволишь?
— Присаживайся. — Буршан встал и пододвинул ей стул.
— А хочешь, я на ячменной гуще тебе посмотрю?
— А давай! — согласился мужчина.
Яге он, конечно, верил, но ведь она бабка родная. Могла и подсластить гадание. А Зарита человек посторонний. Не заинтересованный. Она правду сластить не станет. Если правда горькой будет, так горькой и преподаст.
Зарита подняла руку и к ней поспешила девушка-служанка.
— Да, госпожа, — присела она в лёгком поклоне.
— Полья, принеси князю ячменный напиток, да покрепче, что б гущи было побольше.
Девушка поспешила выполнить указание. В это время Афир вышел в зал. Он сам лично нёс Буршану кружку эля на маленьком подносе. Не каждый хозяин такого заведения, как у него, мог похвастать тем, что сам князь первой линии зашёл к нему.
— Благодарю тебя, Афир, — принял Буршан кружку из его рук. — Холодный какой!
— Подогреть? — засуетился хозяин.
— Нет, нет. Хорошо, что холодный. Освежает. Пусть постоит пока. Мне вот хозяйка твоя… — Буршан взял за руку Зариту, — позволишь? — спросил он мужчину.
— Почту за честь, — приложив руку к сердцу, склонил голову Афир.