Таня выглянула из парной и, увидев, что в предбаннике никого нет, поспешила одеться. Она вытерлась пушистым полотенцем, надела панталончики и блузу. Облачилась в сарафан и обула симпатичные туфельки, которые не только пришлись ей в пору, но были очень удобными. Татьяна торопилась скорее покинуть баню, опасаясь, что Буршан может вернуться. Поэтому про телефон на полке даже не вспомнила. Вышла из бани. Оглянулась по сторонам. Смеркалось. Она с интересом наблюдала, как какой-то мужчина подошёл к стеклянному шару, снял его верхнюю половину, опустил вовнутрь что-то вроде лучины и вокруг шара разлился желтоватый свет. Потом он вернул верхнюю часть шара на место, и свет стал более приглушённым. Таню заинтересовал этот процесс. Ей захотелось узнать, что же там зажёг «фонарщик», так мысленно назвала она мужчину. Ивлева пошла в его сторону, но тут же кто-то грубо схватил её за локоть. Она вскрикнула от неожиданности и оглянулась.
— Далеко собралась? Дом в другой стороне. — Даже в наступивших сумерках Таня видела, как ходят желваки на скулах Буршана.
— Я только хотела посмотреть, что он там зажигает. Или пленницам нельзя?
— Только посмотреть?
— Да. Только посмотреть.
— Хорошо. Идём. Посмотришь.
Они подошли к мужчине, на плече которого висел не большой короб. В руке он держал лучину.
— Доброго тебе вечера, Рагул. — Поздоровался Буршан.
— И тебе добрейшего вечера, князь. И тебе, сиятельная госпожа.
— Рагул, покажи Тане, что там внутри.
— Конечно, госпожа. Смотри.
Мужчина приподнял верхнюю часть шара, и Таня увидела внутри высокую свечу довольно большого диаметра. К тому же она заметила не большое отверстие в «абажуре», так мысленно она назвала стеклянный шар.
— Она прогорит за ночь? — поинтересовалась женщина.
— Нет. Завтра на рассвете я погашу её, а вечером зажгу снова. Такой свечи хватает на два-три дня.
— И ты один на всех улицах фонари зажигаешь?
— Почему же один? Одному мне не управиться. Улиц в нашем селении много, значит, и фонарей тоже много. У меня пять помощников, и два подручных.
— Красивая у тебя работа. Тёплая и светлая. — Улыбнулась Таня.
— Спасибо на добром слове, госпожа. — Слегка поклонился Рагул. — Только я, с твоего позволения, пойду уже. Темнеет быстро, а мне ещё улицу до конца пройти надо, да на соседнюю свернуть. А потом ещё работу помощников проверить.
— Конечно. Извини, что задержала. До свидания.
Таня, не оглядываясь, направилась к дому Буршана. Он, обогнав её, первый поднялся на крыльцо и распахнул перед ней дверь. «Джентльмен, твою мать!» — зло подумала она и вошла в коридор, освещённый несколькими свечами. То, что в Голубой Дали нет электричества, это она уже поняла. И очень надеялась, что жить при свечах будет не долго.
Часть 2 глава 3
В большой комнате был накрыт стол. Весело потрескивали дрова в печи. На печи стоял чайник. На подоконнике, столе и полках горели толстые свечи в красивых металлических подсвечниках, отчего в комнате было достаточно светло. Высокие подсвечники стояли около лестницы. В них так же горели свечи.
— Эрда! — позвал Буршан. Девушка поспешила на зов:
— Да, господин.
— Сделай нам какой-нибудь душистый отвар, а мы пока поедим. Да… вот это, — он подал короб с Таниными вещами, — отнеси в кладовую.
Эрда взяла короб и ушла под лестницу.
— Садись. Будем ужинать. — Буршан жестом пригласил Таню за стол.
«Не плохо так — ужин с князем при свечах! Как романтично…» — мысленно усмехнулась Таня, а вслух сказала: