— Ты просто сияешь красотой… — откинув в сторону брюки, проговорил мужчина и, как уже не раз, бывало, запустил руку ей в волосы и сгрёб на затылке. «Чёрт! — мысленно выругалась Таня. — Найду где-нибудь бритву и побреюсь, к чёртовой матери, наголо!» Буршан шагнул к кровати. От одной мысли, что будет дальше, Таню бросило в дрожь. Старая поговорка: «Если Вас насилуют — постарайтесь расслабиться и получить удовольствие» подсказала ей тактику поведения. Она решила не сопротивляться, а действительно расслабиться и лежать, не двигаясь. Некоторых мужчин заводит именно сопротивление. Удовольствия, конечно, не получила, а вот боли избежать удалось.
«Он неутомимый какой-то, — неприязненно подумала Таня, когда князь оставил её в покое и стал одеваться. — Молодой ещё, горячий… Молодой!»
— Сколько тебе лет, Буршан? — она встала с кровати.
— Что?
От удивления он даже перестал пояс на брюках застёгивать.
— Я спрашиваю — сколько тебе лет? — подошла к нему Таня.
— Двадцать пять…
— Послушай, я на много лет тебя старше… Зачем тебе нужна женщина, которая через некоторое время будет выглядеть рядом с тобой старухой? Ты же молодой, красивый…
— Сколько тебе лет? — не дал ей договорить князь.
— Тридцать пять. Я старше тебя на целых десять лет. Зачем я тебе? Ты достоин молодой женщины, которая будет не только хорошей хозяйкой тебе, но и матерью твоих детей, в то время как я…
— Как там сказал твой друг? — снова с холодной усмешкой перебил её Буршан. — «Хватит ломать комедию?» Так, кажется? Я понял твой хитрый ход. Решила прибавить себе несколько лет в надежде, что я поверю тебе и позволю вернуться в твой мир?
— Но, Буршан, мне, правда, тридцать пять. Ну, сам посчитай, я родилась в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году, а сейчас две тысячи восемнадцатый.
— Две тысячи восемнадцатый? — удивлённо поднял он бровь. — В таком случае, я не могу быть уверен в том, что ты старше меня. У нас другое летоисчисление. — Он застегнул безрукавку, обулся и направился к лестнице:
— Не задерживайся. Эрда уже накрыла на стол.
Татьяна решила панталончики не надевать. После неуёмной «любви» князя весь низ саднило, и она боялась, что даже такая тонкая ткань, как у панталон, при ходьбе будет причинять ей боль. «Сарафан длинный. Почти по щиколотки. Никто ничего не заметит». — Подумала женщина, одеваясь.
Часть 2 глава 9
К её удивлению, когда она спустилась, князь сидел за столом, но к еде не притронулся. Таня села на тот стул, на котором сидела за ужином.
— Почему ты не ешь? — спросила она князя.
— Жду тебя.
Ответ его удивил женщину, но она решила ничего не говорить, хоть очередная колкость и была готова сорваться с её языка.
В кухню вошла Эрда с дымящимся блюдом в руках.
— Что это такое? — Таня кивнула на блюдо, полное чем-то, очень похожим на гречневую кашу.
— Это каша, госпожа. Её едят с маслом или молоком. А ещё с мясной подливой. Ты с чем будешь?
— С маслом. Только буквально пару ложек, — сделала Таня предупреждающий жест, видя, что Эрда взяла ложку и миску.
— Как скажешь, госпожа, — кивнула та согласно.
Эрда положила несколько больших ложек каши в миску. Густо полила мясной подливой.
— Прошу, господин, — поставила она миску перед Буршаном.
Потом положила кашу для Тани.
— Вот масло, госпожа. Я не знаю, сколько тебе надо… — смущённо сказала, подвигая керамическую маслёнку.
— Спасибо. Я положу, сколько мне надо, — улыбнулась Таня.
Эрда осмотрела стол. Подвинула блюдо с ломтиками сыра и мясной нерезкой поближе к середине. Сняла салфетку с корзинки с хлебом и, решив, что всё в полном порядке, быстро ушла из кухни. Таня с удовольствием съела кашу. Гречу она очень любила.
— А что можно попить?
Буршан указал на три кувшина:
— Тут молоко, тут компот, тут кисель.
Таня потянулась было за кувшином с киселём, но Буршан остановил её:
— Я налью.
«Вот что за человек!? — мысленно воскликнула Татьяна. — То ведёт себя как джентльмен, то, как последняя скотина! Интересно, какой он всё-таки настоящий?»
— Спасибо, — она взяла кружку из его рук и сделала несколько глотков. Кисель был густой и очень вкусный. — Буршан, а Голубая Даль — название этого селения? — обратилась она к князю, набравшись храбрости.
— Нет. Голубая Даль состоит из пяти селений. В каждом селении свой клан. И у каждого клана есть свои Старейшины и свой глава. — Сухо ответил он.
«Ясно. Свой глава района», — мысленно усмехнулась Таня, а вслух спросила: