— Попей со мной.
— Нельзя, госпожа. Слуги не сидят за одним столом с господами.
— Ты сядь не к столу, а на ту лавочку, — Таня указала на лавку под окном, которая стояла рядом с комодом. — И получится, что ты хоть и не за столом, а всё равно со мной пьёшь.
Эрда обрадовалась такому предложению и вскоре она сидела на лавочке и продолжала рассказывать про Голубую Даль. Оказывается, почти каждую девочку с детства обучали вязанью и шитью, кроме тех, у кого было другое предназначение. В Голубой Дали приветствовалась наследственность и, если девочка родилась в семье кулинара или мыловара, то вязанье ей было ни к чему. И хоть в селеньях были профессиональные портные и вязальщицы, рукодельницы очень ценились. Эрда допила отвар и ушла проверить баню. Вскоре вернулась:
— Можешь идти мыться, госпожа.
Часть 3 глава 2
Таня взяла чистую одежду и отправилась в баню. Она вошла в предбанник, положила чистое бельё на лавку. Разделась и вошла в парную. Налила в ушат воды и стала выбирать себе мыло. Выбрала то, что пахло малиной. Намылила мочалку и тут скрипнула дверь. На пороге стоял Буршан.
— Как прошёл твой день? — мужчина медленно приближался к ней.
«Принесла его нелёгкая» — стиснула зубы Татьяна.
— Так как? — он взял её за подбородок.
— Хорошо. Мне понравилась гулять с Эрдой. Она очень милая девушка.
— Ты вспоминала обо мне во время прогулки?
— Нет.
— А вот я вспоминал. Даже соскучился…
Одну руку он запустил в её волосы, другой стал поглаживать живот. Наклонился и прошептал, касаясь губами её ушка:
— Вчера мне понравилось, как ты меня целовала. Всё утро вспоминал твои губы и мечтал, что бы это повторилось…
И это повторилось, хоть Таня об этом не мечтала вовсе…
Из парной он вышел первый. Пока Таня мылась, успел одеться, но уходить не торопился. Ждал её. Она вышла. Быстро вытерлась и стала одеваться. Буршан стоял около окна, сложив руки на груди, и наблюдал за ней.
— Буршан, — надевая сарафан, повернулась к нему Таня, — я завтра после обеда пойду к Фиозе. Я обещала ей сделать причёску.
— Как ты могла кому-то что-то обещать без моего на то разрешения? — нахмурился мужчина.
Таня с удивлением посмотрела на князя:
— Разве я обещала сделать что-то предосудительное? Если ты не доверяешь мне и не хочешь отпускать одну, то пусть со мной пойдёт Эрда.
— Ты пленница, а пленница не может никому ничего обещать, тем более, кого-то обслуживать. — Буршан поджал губы. Потом с усмешкой добавил:
— Кроме меня, конечно.
— Я помню, что я пленница. Ты напоминаешь мне об этом несколько раз в день, — усмехнулась Ивлева.
И с чего это она решила, раз князь не был с ней груб сейчас в парной, то в их отношениях что-то стало налаживаться?
— Именно поэтому думала, что мы на равных с Фиозой. Ведь она не праздно время проводит, а работает. К тому же я не обслуживать её буду, а просто доставлю девушке радость.
— Пленница не может быть на равных с селянкой. Оставим этот пустой разговор. Кстати, — Буршан взял Таню за руки. Посмотрел на её пальцы, — почему ты не купила себе ни одного кольца?
— Потому, что пленнице не нужны подарки князя, так же, как и его деньги. Забери их!
С этими словами Таня вырвала из его рук свои, вынула из кармана мешочек с деньгами и бросила их на пол.
Лицо Буршана пошло пятнами. На скулах заходили желваки.
— Немедленно подними! — прорычал он.
Таня стояла напротив него, глядя исподлобья и сжимая кулаки. Буршан мысленно даже восхитился её характером, а потом устыдился. Может, он слишком рьяно взялся её укрощать? Эта женщина была одна в его мире. Ей было неуютно в Горушанде. Она не знала законов Голубой Дали. У неё не было тут ни друзей, ни родных. Да и знакомых-то почти не было. Ей не на кого было здесь опереться. Она полностью зависела от него. И, тем не менее, она не сдавалась. «Надо чуть ослабить вожжи, — подумал он. — Не всё же в напряжении её держать. В конце концов, я — мужчина, а мужчина должен быть не только властным, но и великодушным».
— Подними. — Сказал уже тише.
— Ты позволишь мне выполнить обещание, данное Фиозе? — напряжённым голосом спросила Таня.
— При одном условии: сначала ты пойдёшь со мной в лавку к Мадару и выберешь себе украшения.
— Да, хорошо, — Таня подняла деньги. Подала их мужчине:
— В нашем мире мужчина лично оплачивает подарки, поэтому деньги должны быть у тебя.
— В нашем мире тоже всё оплачивает мужчина. Но, я надеюсь, ты не думаешь, что у меня это последние деньги? — измерил её холодным взглядом князь. — Завтра утром меня не будет дома. Эрда будет занята по хозяйству. Придёт Злана, и вы сходите с ней на реку искупаться. Перед этим вы зайдёте в лавку, и ты купишь себе купальную сорочку. Пусть эти деньги останутся у тебя.