— Надо же, — удивился лавочник, крупный мужчина с окладистой русой бородой, — ты единственная выбрала эту расцветку! На неё даже никто и не смотрел до тебя. Любишь зелёный цвет?
— Люблю всё необычное, — улыбнулась ему Таня.
— Тогда тебе это должно понравиться. — Он поискал что-то на самой дальней полке и извлёк из её глубины шейный платок. Буйство красок на нём просто завораживало. Словно художник решил устроить цветной взрыв, разбрызгав кисточкой розовый, фиолетовый, голубой, красный, сиреневый и оранжевый цвета опять-таки на зелёном фоне.
— Это восхитительно, — прошептала Таня. — Это просто сюрреализм! Откуда у вас такой талантливый художник?
— Эта не художник, а ткач. И не мужчина, а женщина. Кстати, ты первая, кто обратил внимание на её работы.
— Как такое может нравиться? Это же безвкусно!.. Цвета между собой совсем не сочетаются. — Пожала плечами Злана.
— Подожди. Ты не права. В этом есть определённая прелесть. Посмотри, — и Таня, на которой был надет фиолетовый сарафан, повязала платок, как пионерский галстук.
Платок удивительно ей шёл. И, оказалось, что цвета между собой сочетаются, и к сарафану подходят, и лицо освежают.
— Он тебе необыкновенно идёт, — поцокал языком лавочник.
— А, случайно, платья с похожей расцветкой у тебя не найдётся?
— Найдётся. Рисунок немного другой, но тоже очень оригинальный. Вот только размер… Подойдёт ли?..
— А ты посмотри. — Попросила женщина.
— Хорошо. Жди…
Лавочник Казур поспешно скрылся за занавеской, которая, по-видимому, вела на склад. Вскоре он вернулся, держа в руках два платья. Одно напоминало по расцветке шейный платок, но даже навскидку было видно, что оно будет велико Тане. Зато второе смотрелось на пару размеров меньше.
— Вот это! — Таня указала на тёмно-фиолетовое платье, по всему полю которого были разбросаны крупные цветы — не то розы, не то пионы — модного оттенка цвета пудры. Между крупными цветами виднелись малюсенькие цветочки голубого цвета. — Где я могу его померить?
— Вот, прошу.
Таня прошла за занавеску и оказалась почти в такой же примерочной, какие были в любом торговом комплексе Санкт-Петербурга. Она быстро скинула блузу и сарафан. Надела платье и замерла: казалось, оно было сшито на неё. В отличие от сарафана, крой которого был свободный от груди, верх платья плотно облегал её полную грудь, а тонкую талию подчёркивала широкая юбка, лежащая волнами. Глубокий вырез открывал ложбинку между грудей, чем приковывал внимание. «Не будет ли это слишком вызывающе? Вдруг это не понравится Буршану, и он рассердится?» — думала Таня, рассматривая себя в зеркало. Когда она вышла из примерочной комнаты, в восхищении замер не только лавочник, но и два купца, вошедшие в магазин. И даже Злана. Таня наклонилась к девушке:
— Скажи, а такой вырез не слишком глубокий?
— Нет. Для платья это вполне допустимо. Тем более, оно подчёркивает твою красивую грудь… — с ноткой зависти ответила та.
— Я беру его! — повернулась Таня к лавочнику.
— Сиятельная красота! — обратился к ней один из купцов, — доставь мне радость и позволь подарить тебе это платье!
— Я бы с радостью доставила тебе эту радость, — выдала каламбур Таня с улыбкой на лице, — но, боюсь, моему мужчине это не понравится. Поэтому я благодарна тебе за твоё предложение, но купля я его сама.
— А кто твой мужчина?
— Князь Буршан её мужчина, — подчёркивая каждое слово, проговорила Злана.
— Тогда прими моё извинение, — слегка поклонился купец.
— Извинения приняты, — улыбнулась Таня и ушла в примерочную.
Она вышла переодетая в сарафан, отдала платье Казуру. Он упаковал его аккуратно в холщёвый мешок. Положил туда же рубашку для купания и шейный платок. Таня вспомнила, что на Эрде был шейный платок цвета опавшей листвы. Она поискала глазами на полках что-нибудь в таких тонах и увидела почти такой же платок, как у Эрды. Ей захотелось порадовать девушку.
— Вот этот ещё возьму.
Купец, довольный тем, что платье и платок, пролежавшие у него с того дня, как появились в лавке, наконец купили, улыбнулся Тане:
— Ты сделала много покупок, сиятельная госпожа. Прими от меня подарок, — и он выложил перед ней шейный платок цвета пудры. — Он очень подойдёт к твоему новому платью.