— Да, — тихо вздохнула Фиоза.
— Значит, Руберик понимает, что я для него недоступна. Но ему, как и любому мужчине, нужна не просто красивая женщина. Ему нужна верная и преданная, любящая и заботливая подруга. Кто, как не ты, лучше всего подходит на место в его сердце? Он просто увлечён моей внешностью, но придёт время, и он поймёт, что красота не самое главное. Главное — доброе сердце. Знаешь, есть такое коротенькое стихотворение:
«Не родись красивой — красота увянет,
А родись счастливой — счастье не обманет».
Пройдёт несколько лет и — увы, я уже не буду так хороша собой. Зато твоё доброе сердце никогда не станет холодным. Поэтому ты обязательно свяжешь для него свитер, подаришь его… ну, например, на день рождения… и, таким образом, дашь ему понять, что он тебе симпатичен. Я уверена, что он просто не догадывается, что нравится тебе, иначе бы обязательно обратил на тебя внимание. Насколько я поняла, Руберик — мужчина с очень тонкой душой. Он оценит твою теплоту, твою нежность и преданность… Не отчаивайся. Придёт время, и он поймёт, что вы созданы друг для друга. Вот увидишь.
— Спасибо тебе, Таня, за твою доброту… я так люблю его… — Фиоза обняла Таню. — Знаешь, у меня никогда не было такой подруги, которая бы так понимала и поддерживала меня.
— Ну, что ты… Подруги для того и существуют, что бы поддерживать… — Таня тоже обняла девушку.
… Руберик с кувшином в руке поднялся на третий этаж, подошёл к дверям комнаты Фиозы и открыл её. Он стал невольным свидетелем последних слов Тани и был очень удивлён, узнав, что нравится Фиозе. Даже если мужчина не увлечён девушкой, всё равно ему лестно, что он вызывает тёплые чувства в её сердце. Фиоза очень старательно скрывала своё отношение к нему, поэтому он никогда и не рассматривал её в качестве своей возлюбленной.
«В одном Таня права — она для меня недоступна. Буршан не отдаст её даже за мешок валернатов, — грустно подумал мужчина. — Может, обратить взор на ту, которая любит меня?» Он специально с шумом распахнул дверь:
— Фиоза, вот отвар. Правда, придётся подождать, пока он остынет, но если ты хочешь пить, давай я принесу тебе морс. Он холодный.
— Принеси, Руберик. Спасибо тебе за заботу, а я пока поговорю с Буршаном. Ты понимаешь, о чём, да, Фиоза?
Девушка, покраснев, кивнула.
— О, девушки, я смотрю, у вас появились секреты!?
— Да, — Таня подмигнула подруге, направляясь к дверям, и вдруг замерла:
— Ой! А как же я в таком виде пойду по селению? — осмотрела она себя растеряно.
— Возьми мою одежду, — предложила Фиоза. — Правда, мой сарафан будет тебе великоват.
— Ничего. Пусть лучше великоват, чем разодран.
— Тогда я пошёл за морсом, — с улыбкой отсалютовал Руберик.
Часть 6 глава 6
Когда Таня спустилась в столовую, то увидела за столом рядом с Буршаном его отца и ещё нескольких мужчин. Среди них был уже знакомый ей Гонзам. Два пожилых мужчины, убелённые сединами, были ей знакомы заочно. Она встречала их на улице, когда они гуляли с Эрдой, и девушка сказала, что это Старейшины. Таня не решилась подойти к Буршану. Остановилась около лестницы в надежде, что князь заметит её. Скорее всего, у мужчин серьёзный разговор, и лучше их было не отвлекать. Буршан почувствовал её взгляд. Повернулся. Таня чуть кивнула, давая ему понять, что хочет поговорить. Он что-то сказал мужчинам, встал и быстро направился к ней.
— Прости, я, наверно, отвлекла тебя… Я хотела спросить, могу ли я пойти одна в лавку и купить для Фиозы шерсть. Она хочет связать свитер, раз несколько дней вынуждена бездействовать. Можно?
— Мы сейчас собираем Совет. Пока ещё не подошли Ансэт и Такур, я схожу с тобой. Лавка на соседней улице. Только отца предупрежу.
Когда они отправились в лавку, Таня поинтересовалась:
— А почему Совет собирается?
— Из-за происшествия с вами. Я хочу призвать к ответу дозорных. Где они были? Как так получилось, что полканы прошли незамеченными на наши земли? Я вызову их начальника на Совет и поинтересуюсь, почему они столь беспечны.
— Такого раньше не случалось?
— Случалось, но очень давно. Дело в том, что, когда мне было лет пятнадцать, был заключён договор с Полтенией. Полтения — это Даль, где обитают полканы. Раз в год мы платим им оброк, и они не трогают наших девушек. И вот уже десять лет, как договор этот не нарушался. Может, поэтому дозорные и расслабились?
Они подошли к лавке, на которой висела вывеска «Рукоделье». Буршан открыл дверь, как обычно, пропуская её вперёд. Таню восхитило обилие товара. Маленькие моточки шёлковых ниток для вышивания были выложены затейливым узором. В плетёных корзинах на полках и полу, лежали большие и маленькие клубки шерстяных и хлопковых нитей разной толщины, поражавшие изобилием цвета. Узкие и широкие ленты разной фактуры лежали на прилавке.