— У меня глаза разбегаются… — с восторгом шепнула Таня. — Тут такое изобилие! Буршан, а какой цвет нравится Руберику?
— Почему ты задаёшь мне этот вопрос? — нахмурился князь.
— Понимаешь… Я скажу тебе, но обещай, что сохранишь это в тайне. Хорошо? — она взяла мужчину за руку. — Руберик нравится Фиозе, и она хочет связать ему свитер в подарок. Она хочет, что бы подарок понравился ему, а для этого надо угадать с цветом. Только… Ты ведь не выдашь её тайну своему другу? — она смотрела на Буршана с нежностью.
— Нет. Конечно, нет! Надо же, я и не думал, что Фиоза увлечена им. — Буршан поцеловал Тане ладошку. «О, Артак! Неужели я никогда не смогу избавиться от ревности? Неужели это чувство навсегда поселилось в моём сердце вместе с любовью?» — подумал он, глядя на свою возлюбленную, а вслух сказал:
— Он любит серые и синие тона. Смотри… вот этот цвет ему точно понравится, можешь не сомневаться…
Таня взяла несколько мотков шерсти, спицы разных размеров и длины и подошла к лавочнику, который стоял за прилавком и улыбался:
— Буршан, твоя женщина умеет вязать? Это замечательно! Такое редкое сочетание — красавица и рукодельница!
— «Я ещё на машинке умею и крестиком…» — сорвалось у Тани с языка прежде, чем она сообразила, что эти слова вряд ли о чём-то говорят в Горушанде.
— Что? — действительно не понял лавочник.
— Я говорю, что ещё вышивать умею не только гладью, но и крестиком, — быстро сориентировалась она.
— Тогда вот шёлк посмотри, — повернулся он к корзинке с моточками шёлка.
— Нет. Для вышивки ничего не надо пока. Спасибо.
Буршан положил несколько монет на прилавок:
— Упакуй.
Когда они вышли из лавки Таня спросила:
— А долго у вас Совет будет проходить?
— Как получится. Надо уточнить, был ли оброк заплачен? Потом с дозорными вопрос решить…
— Можно, я тогда у Фиозы это время побуду? Вязать её научу?
Князь остановился:
— В вашем мире все женщины такие?
— Какие?
— Мало того, что красивые и умные, так ещё умеют готовить и вязать.
— За всех женщин не скажу, но моя мама, сестра и подруги все такие… — От воспоминаний о своих родных голос у Тани дрогнул и в горле встал комок. На глазах появились слёзы.
Буршан прикусил язык. Он понял, что оживил в женщине болезненные воспоминания. «О, Чёрный Гнесс! Точно он меня за язык дёрнул!» Сам себе князь много раз обещал не напоминать Тане про её мир! Буршан обнял её. Прижал к груди. Поцеловал в висок:
— Всё у нас будет хорошо. Я сделаю всё для того, что бы ты была счастлива со мной, голубка моя.
Таня опять проглотила колкости, которые вертелись у неё на языке. Скоро она убежит отсюда. Ведь не зря она вызвалась помогать Фиозе по кухне. Вряд ли Буршан будет сопровождать её до харуша. Скорее всего, он в эти дни будет сам ходить дозором. И она обязательно воспользуется такой возможностью.
— Пойдём, — отстранилась она от мужчины. — Фиоза ждёт. Да и князья подошли, наверно. Нехорошо уважаемых людей заставлять ждать себя…
— Давай, когда Совет закончится, ты зайдёшь за мной. Я всё это время буду у Фиозы, — сказала Таня, когда они с Буршаном вошли в столовую.
— Договорились. — Мужчина провёл рукой по её спине, слегка прихватил за ягодицы, шепнул ей на ухо: «Люблю», и направился к столу, за которым его ждали князья, что бы пройти в зал Совета.
Часть 6 глава 7
— Нет, не так… смотри… Эта петля вот сюда… да, теперь так. Молодец. У тебя хорошо получается. — Объясняя Фиозе правила вязания, Таня не заметила, как пролетело время.
Они так увлеклись, что даже вздрогнули, когда в дверь постучали.
— Можно? — в приоткрытую дверь заглянул Буршан.
— Проходи, — разрешила Фиоза.
— Как у вас успехи?
Фиоза показала несколько связанных образцов.
— Это ты сама?
— Вот этот Таня, а остальные, да, я сама.
— Красиво. Даже не скажешь, что ты до этого не вязала никогда. Ну, что, голубка моя? Пошли домой? — повернулся князь к Тане. — Вы договорились по поводу завтра?
— Договорились, — встала Таня. — Пока, Фиоза. Завтра утром я у тебя. — Таня поцеловала подругу в щёку. Она уже знала, что этот поцелуй в Голубой Дали, так же как и у неё на родине, выказывает доброе расположение не только мужчине, но и женщине.