Они вышли из харуша.
— Смеркается… — удивилась Таня. — Это мы до ужина вязали?
— Прости, — князь взял её за руку, — я с этими делами совсем забыл о еде. Ты голодна?
— Очень!
— Почему же ты не сказала!?
— У меня, наверно, из-за переживаний чувство голода на тот момент притупилось. Я только сейчас поняла, насколько проголодалась. Ведь мы только позавтракать успели. Потом я за ягодами с девушками пошла. Потом похищение это… Опять же, пока к Яге заехали, пока она нас лечила… Просто голова кругом идёт. Сегодня слишком насыщенный день.
— Сейчас домой придём. Пока в бане будем, Эрда нам ужин приготовит. Или ты сначала поешь?
— Нет. Давай, как всегда. Сначала баня, потом ужин.
Как только они вошли в дом, Эрда поспешила к ним с вопросами:
— Госпожа! С тобой всё в порядке? — было видно, что девушка очень взволнована.
— Со мной всё в порядке, Эрда. Вот только не знаю, что с этим делать?.. Выкинуть? — Таня протянула Эрде свои порванные вещи.
— А сарафан!.. А блуза!.. Оооо! Что случилось, госпожа? — рассматривая поданные ей вещи, спросила девушка.
— Я упала с большой высоты, — Таня не стала вдаваться в подробности случившегося.
— Сильно ушиблась? — в голосе Эрды слышалась тревога. — Как ты себя чувствуешь, госпожа?
— Я хорошо. А вот что с тобой? Почему у тебя красные глаза? Ты плакала?
— Да. — Эрда опустила голову.
— Тебя кто-то обидел?
— Нет. Я просто испугалась за вас с Фиозой. Весть о том, что вас похитили полканы, распространилась по селению очень быстро. И о том, что князья отправились в погоню, я тоже узнала почти сразу после их отъезда. Вас долго не было, и я подумала, что вас не удалось спасти. Потом узнала, что всё хорошо и что вы вернулись. Ждала, ждала, а вас нет…
— Эрда, ты расстроилась, что мы не пришли домой сразу?
Девушка кивнула и всхлипнула.
— Ну, прости… — Таня обняла её. — Князья собрали Совет, а я решила подождать Буршана у Фиозы. Если честно, то я просто побоялась идти домой одна. К тому же, Фиоза сломала ногу. Ей нельзя ходить сейчас. Она три дня должна пролежать, пока нога не восстановится. Вот я и решила научить её вязать, чтобы она не скучала эти дни. Если бы я знала, что ты так сильно волнуешься за нас, конечно, я бы обязательно пришла домой и успокоила тебя.
— А баню, ты для нас подготовила? — решил отвлечь девушку Буршан.
— Да, господин. Конечно! И баня натоплена, и свечи расставлены…
— Вот и хорошо. Ты умница, — князь положил ей руку на плечо. — Пока мы будем в бане, ты, пожалуйста, приготовь нам какой-нибудь душистый и сладкий отвар, ладно?
— Конечно, господин, — девушка присела в лёгком поклоне. — А ужин я уже принесла.
— Ты была в харуше?
— Да. Я ведь знала, что вы вернулись. Значит, будете ужинать. Правда, я вас там не видела… теперь понятно, почему…
— Иди. Займись отваром. — Князь с улыбкой погладил её по плечу. — И не волнуйся. Все неприятности уже позади.
Буршан подошёл к шкафу. Достал одежду для себя и повернулся к Тане:
— Такая блуза устроит?
— Да. — Таня тоже подошла к шкафу. — А сарафан этот возьму. Надо будет попросить Эрду постирать вещи Фиозы, прежде чем я их верну.
Когда она протянула руку за панталонами, Буршан остановил её:
— Всё равно потом снимать… — улыбнулся он, словно кот.
— Как скажешь, мой господин, — лукаво посмотрела она на него.
От этого взгляда у мужчины в паху стало горячо. Он взял Таню за руку и почти бегом направился с ней в баню. Таня еле поспевала за ним.
Татьяна думала, что в бане он набросится на неё. Ведь она ещё в доме заметила, как в паху у него образовался бугорок, но Буршан не торопился. Он медленно снял с неё сарафан Фиозы, который был ей не только великоват, но и коротковат. Откинул его на пол. Вскоре туда же полетела блуза. Таня осталась в одних панталончиках. Он не отрывал от неё взгляда. Буршан смотрел на неё с таким откровенным желанием, что от этого взгляда на Таню накатила горячая волна возбуждения. Он припал губами к её губам, и она раскрылась навстречу его жадному поцелую. Жар разливался по её телу. Она вынуждена была признаться себе, что хочет этого мужчину. Хочет таять от наслаждения в его руках, хочет целовать его в ответ, ласкать его так же, как и он ласкает её. Где-то в уголке её сознания билась мысль, что так не должно быть… Она не должна хотеть его… но она не могла вспомнить — почему… А потом эта мысль и вовсе исчезла из её сознания… Он гладил её плечи, спину, живот… Потом просунул руку между бёдер и стал поглаживать через тонкую ткань панталон её набухший узелок страсти.