— А кто тебе сказал, что я один? Мне не жалко — пользуйтесь, но… — тут Сарук повысил голос, — но… идея похищения моя, договаривался с готымом о продаже девки тоже я, значит…
— Что? — в один голос спросили его спутники.
— Значит, первым с ней забавляться буду я. И это не обсуждается. Понятно!?
— Ну… это справедливо, — согласился один.
— Согласен, — кивнул другой.
Таня поняла, что попала в очередной переплёт. «Чувство такое, что я появилась в этом мире с одной целью — быть похищенной и неважно, кем. Они тут все помешаны на похищении женщин. Словно им больше заняться нечем». — С отчаянием думала она. И вдруг мысленно содрогнулась — Буршан! Только сейчас она окончательно осознала весь смысл слов Сарука. Князь должен умереть, не приходя в сознание! Она помнила, как он упал на траву. Помнила тёмное пятно крови, расплывающееся по светлым волосам. Если ему не оказать помощь в ближайшее время, то она никогда больше не увидит его, даже если сбежит от похитителей. От этой ужасной мысли сердце её сжалось от боли, и она невольно застонала.
— Что? Очухалась молодайка?
— Нет. Но, похоже, скоро придёт в себя, раз стонет.
Таня сжала зубы, чтоб не расплакаться. Неужели она, действительно, больше никогда не увидит князя живым!? Какое это страшное слово — никогда… Из разговора мужчин она поняла, что похитили её не только с целью продажи. И почему похитили именно её, тоже было ясно: Сарук не простил ей унижения на празднике Пяти костров. Не зря у неё кольнуло сердце, когда она встретилась взглядом со стоявшим на коленях Саруком. Про шардугов она знала от Фиозы и Эрды. Так же от них она знала, что сбежать из кочевого племени практически невозможно. Значит… «Значит, я должна постараться сбежать до того, как они меня продадут. А ещё лучше, до того, как они со мной позабавятся. Помощи мне ждать, увы, не приходится». Она поняла, что рассчитывать может только на себя и решила как можно дольше притворяться спящей.
— Сарук, это твоя избушка? — завидев небольшое строение, спросил один из мужчин.
— Да, это она. Помоги мне. Держи девку.
Таня почувствовала, как её кто-то подхватил на руки.
— Неси в дом.
Скрипнула дверь.
— Сюда клади, на кровать. — Услышала она голос Сарука.
— Не слишком ли долго она спит?
— Нет. Хотя… ты, наверно, много зелья в неё влил. Я же говорил, что хватит. А с другой стороны, пусть спит. Мы пока перекусим. Думаю, вы тоже проголодались, не один я, да? Я с собой окорок и крупу прихватил. Сейчас похлёбку сделаем. Иди, Ванур, костёр разожги. Там на улице есть костровище. А ты, Микай, за водой сходи. Вот котелок.
Таня услышала металлический грохот.
— А где воду взять?
— Пройдёшь вниз по тропинке к кустам ядмы. Там родник увидишь. А я сейчас пока миски достану, ложки и соль. В общем, всё, что для ужина понадобится…
По звуку шагов Таня поняла, что спутники Сарука покинули дом. Она лежала на боку — так её положил тот мужчина, что принёс. И её это вполне устраивало, потому что она могла наблюдать сквозь ресницы за тем, что происходит в доме.
Сарук взял свечи, которые стояли на полке. Расставил их на столе и зажёг. Потом снял со стеллажа короб, поставил его на стол и вынул оттуда глиняные миски. Отставил в сторону три штуки, две из которых были тёмного цвета, одна — светлая. Так же вынул ложки, не большой деревянный бочонок с крышкой и деревянную плошку.
— Да… сейчас… дам я вам с ней поразвлечься… ждите. И женщины вам не видать, и денег не видать, как своих ушей без зеркала, — приговаривая так, он вынул из кармана маленькую склянку и капнул несколько капель на дно каждой тёмной миски. Потом вынул из своей котомки ломоть хлеба. Разломил его на три части, положил в плошку и, подхватив свою котомку, деревянный бочонок и плошку с хлебом, вышел на улицу.
— Вот, — услышала Таня его голос, так как он не закрыл за собой дверь, — тут окорок, крупа… О, да у вас уже и вода закипает! Это хорошо.
— Молодайка не проснулась ещё?
— Только что смотрел — спит.
— Видать, и, правда, переборщил ты с зельем. — Посмотрел Микай на Ванура.
— Да что волноваться! — бодро сказал Сарук. — У нас вся ночь впереди. Вот сейчас поедим, не торопясь… Я только миски принесу, да дверь надо на засов закрыть, чтоб не сбежала, когда проснётся.
Таня видела, как он вошёл в дом. Постоял на пороге. Потом направился к ней. Она смежила ресницы и задышала ровно.
— Спишь, красавица… ну, спи, спи. — Прошептал Сарук, склоняясь над ней. — Други мои скоро заснут вечным сном, тогда мы с тобой и позабавимся…