– Я не говорил на эту тему ни с кем вот уже пятнадцать лет.
Николь напряглась и приготовилась услышать откровение человека, который был ей так дорог.
– Мне было девятнадцать, когда я познакомился с девушкой. Мы полюбили друг друга и спустя полгода решили пожениться. Она любила фотографировать. Буквально каждый шаг снимала. Я же так это ненавидел, что ругал ее все время. Она носилась с этим фотоаппаратом по городу и щелкала все подряд. А вечером заставляла меня рассматривать ее «шедевры». Я, признаться, считал эти фотографии бездарными, но никогда не говорил ей об этом. Мы поженились и прожили самый прекрасный год в нашей жизни.
Лоран замолчал и тяжело задышал, его глаза заблестели. Он сдерживал свою боль. А когда заговорил, то голос его срывался, Лоран с трудом выдавливал из себя слова.
– Когда я узнал, что она умирает и этот процесс необратим, то подумал, что тоже хочу умереть вместе с ней.
Лоран горько усмехнулся и продолжил:
– Но она сунула мне в руки этот долбаный фотоаппарат и заставила идти на улицу, чтобы я фотографировал для нее все подряд. А затем я возвращался в больницу, где она лежала, и мы смотрели мои фотографии, обсуждали их. Однажды она попросила сфотографировать для нее всех девушек, которые мне понравятся. Я сделал и это. Моя жена смотрела на фотографии с нескрываемым восторгом и сказала мне: «Лоран, они прекрасны! Даже когда я уйду, то все равно буду смотреть на твои фотографии. Пожалуйста, не останавливайся, фотографируй для меня».
Николь подошла к Лорану и обняла его крепко. И он тоже обнял ее и прижал к сердцу.
Она чувствовала его боль и сострадала всем сердцем. Лоран держал свое горе в себе целых пятнадцать лет. Это была любовь между небом и землей. Столько лет он нес тяжелое бремя утраты и верил, что своими фотографиями не даст умереть ни себе, ни памяти о своей жене.
Он мучил себя. Он никак не мог смириться с несправедливостью, боролся с чувством вины, что сам еще жив.
Николь не знала, что сказать. Но она твердо решила, что сделает все, чтобы помочь другу.
– Я рядом, Лоран, – прошептала Николь.
– Я так устал, Николь! Помоги мне.
Глава 42
В преддверии Рождества настроение Николь заметно улучшилось. Она старалась настроиться на позитивный лад и выбросить из своей головы любые сомнения и плохие мысли.
Жизнь так быстро менялась в лучшую сторону, что она даже боялась радоваться, чтобы «не сглазить». Ведь всего пару месяцев назад ей казалось, что она больше никогда не будет чувствовать себя так замечательно, как сейчас. Каждый новый день дарил массу ярких эмоции и впечатлений.
Николь прыгала от радости и хлопала в ладоши, когда увидела, что Лоран заносит в квартиру елку. Настоящую, пушистую елку, которая пахла хвоей и морозом! У Николь даже закружилась голова от восторга и счастья, так ее обрадовал сюрприз Лорана.
Он тоже казался довольным и увлеченно устанавливал елку в центре гостиной.
Николь с предвкушением потирала ладоши, когда он достал огромную коробку, в которой, предположительно, должны были лежать игрушки и гирлянды. Котенок, который весело носился по комнате, гоняя шарик, тоже остановился и с интересом уставился на хозяина, а затем медленно поковылял к коробке.
– Сразу предупреждаю, я не знаю, что там внутри. Я этот «ящик Пандоры» не открывал лет шесть, – признался Лоран и принялся разрезать скотч на ящике, отбрасывая на пол пленку, с которой игрался котенок.
Николь уселась возле коробки и нетерпеливо ждала, готовясь хорошенечко изучить все внутри упаковки. Ее надежды оправдались, а лицо озарилось довольной улыбкой, когда она увидела красивые стеклянные шары, колокольчики, разные фигурки, цветные ленты и подвески.
– Как можно было так долго прятать всю эту красоту? Они очень соскучились по елочке, – протянула Николь, с интересом рассматривая и любуясь каждой игрушкой перед тем, как подать Лорану. Эти игрушки были волшебные. Ее сердце замирало от детского восторга.
– Николь, если ты и дальше будешь продолжать рассматривать каждого хрустального ангелочка в этой коробке, боюсь, что наступит следующее Рождество, – пожаловался Лоран, терпеливо ожидая, когда Николь подаст очередное украшение и он, наконец, повесит на елку хоть что-то. Даже энергичный котенок уже уснул, потеряв интерес к многочисленным сверкающим предметам.