Лоран услышал, как дверь закрылась. Он остался один. Тишина давила и угрожала свести его с ума. Котенок замяукал и потерся о его ногу.
Лоран взял его на руки и почесал за ушком.
– Не смотри на меня так осуждающе, Айвори, она любит другого. Ты видел нашего соперника? Он наглый, самодовольный тип, баснословно богат, невероятно красив. Пойми, именно такие и нравятся женщинам, Айвори! – поучал Лоран кота, а тот мурчал и смотрел на него умными кошачьими глазами. – Представь, Николь любила его всю жизнь и сегодня он сделает ей предложение. А ты говоришь, что у меня есть шанс. Признайся ей в любви! И что будет? А? Ничего хорошего!
Лоран устало вздохнул и пожал плечами.
– Айвори, а ты умеешь слушать. Может, выпьем? – печально пошутил Лоран.
Глава 47
Чудесный романтический вечер вдвоем, Даниэль, решил провести в небольшом уютном ресторанчике. Он помнил о своем фиаско в прошлый раз и теперь понимал, что Николь не возможно, удивить пафосом и блеском дорогого ресторана.
Это место Даниэлю порекомендовал заместитель нью-йоркского филиала его компании. «Милый ресторанчик с негромкой музыкой и хорошей кухней, моя жена обожает там бывать» – убедительно нахваливал Гарри, и Даниэль прислушался к его совету.
Сам он никогда бы не выбрал для свидания столь непримечательное место. Обыкновенная кафешка, по сравнению с теми местами, где он привык бывать.
Небольшое помещение, столы стояли слишком плотно и почти все были заняты. И хоть ему заранее забронировали столик, Даниэль уже не надеялся, что это будет уединенное, изолированное от взглядов посторонних людей местечко. Тут, такого попросту не было.
В своем стильном тёмно-сером костюме от Десмонда Мерриона стоимостью больше чем пятьдесят тысяч евро, галстуке от Прадо, в эксклюзивных графитово-серых туфлях от Луи Витона натертых до блеска, и баснословно дорогими коллекционными часами на руке, Даниэль почувствовал себя одетым не к месту.
Не мог же, он пойти на свидание с Николь одетый, как бродяга. Даниэль искренне не понимал, как Гарри мог посоветовать ему это убогое место.
И, конечно же, как только они с Николь вошли в зал ресторана, практически все посетители обратили на них внимание. Ко всему, их усадили в самом центре зала, около сцены на все общее обозрение.
Даниэль промолчал и не стал отказываться от намеченного плана действий. Ведь, он пошел на это, чтобы показать Николь свое стремление меняться для нее.
Хотя совершенно не подозревал, как именно она оценит «уютное кафе» в этот раз?
Все его знания о том, как вести себя с женщинами, можно было смело «выбросить в мусор». В случае с Николь, общепринятые методы обольщения, убеждения совершенно не работали. По правде, он был в смятении и не знал, чем её покорить. Одно дело, когда Николь проявляла инициативу и диктовала условия, но сейчас, казалось от прежней взбалмошной девчонки не осталось и следа, и она категорически отказывалась помочь ему наладить их отношения.
Когда любезный официант предложил ей сесть за столик, Николь очень изящно уселась в кресло и расслабленно, откинувшись в кресле, закинула ногу на ногу. От этих великолепных, длинных ног не возможно было отвести взгляд. Даниэль бросил короткий недовольный взгляд на официанта, который жадно посматривал то на ноги, то на грудь Николь. Парень сконфужено скривился, мол: «Простите, не удержался».
Взяв в руки меню, Даниэль указал на желаемое блюдо, это было первое что попало в глаза. Еда его не интересовала.
Николь же напротив, расспрашивала официанта почти о каждом салате. Это раздражало Даниэля, но он терпеливо ждал, пока она вдоволь наговорится с официантом, который, без умолку болтал и был абсолютно покорен и очарован ею.
Словно этого было мало, владелец ресторана, завидев незатейливый треп официанта с посетителями, тоже подошел к столику. Видимо он считал, что более компетентен и сможет быстрее угодить красивой посетительнице, но вскоре он и сам увлеченно «трепался» с Николь о премудростях итальянской кухни.
Даниэль подозревал, что она этим просто испытывает его терпение.
К счастью мужчина постарше оказался не так туп, как молодой официант, и завидев недовольную мину Даниэля, принял заказ у посетителей, наконец, оставили их одних.