В престижном ресторане до такого никогда бы не дошло. Даниэль был в бешенстве, ему и так было сложно собраться, он нервничал, так еще и вокруг царит настоящий хаос и шум.
Николь подперла лицо рукой и просияла улыбкой. Видимо потешалась своей выходкой. Он догадывался, что она, как всегда, стремится вывести его из себя, но не понимал почему.
– Ты напряжен Даниэль, тревожен, скован. Видимо, волнуешься из-за того, что хочешь сказать мне. Вот только, похоже, я тоже начинаю нервничать и мне жутко интересно, что именно мне сейчас придётся услышать.
Николь вопросительно подняла красивую бровь и насмешливо улыбнулась соблазнительными губами, накрашенными вишневого цвета помадой.
– Может, хочешь пригласить меня на свою свадьбу? – Весело рассмеялась Николь.
Даниэль не ожидал, что она станет нападать на него. Николь так легко согласилась с его выбором, что сейчас ее укор звучал весьма неприятно.
– Николь, мы с Мэрион, приняли решение воспитывать сына вне брака.
Николь отнеслась к этой информации безразлично. Официант подошел к столику, и тут же ловко откупорив бутылку, налил, в их бокалы вино, вкус которого она очень хорошо знала и любила. Довольно улыбнувшись, Николь взяла бокал за ножку и поболтала перед глазами, а затем вдохнула аромат. «Дешевая подделка, как и мужчина перед ней» – подумала она. Но, все-таки сделала глоток Шардоне Кот де Бон, на удивление вино было вкусным, но мало напоминало дорогой оригинал.
– Как Вам вино, понравилось? – поинтересовался официант.
Николь широко улыбнулась и очень милым голосом ответила:
– Оно идеально подходит. Спасибо!
Парень засветился от счастья, а Даниэль жестом приказал ему уйти.
– Николь, я только что сказал…
– Я услышала тебя, Даниэль. – Николь подняла на него взгляд и мягкая, пленительная улыбка медленно сползла с ее лица.
– Ты знаешь, что для меня значил рассвет и новый день, в котором не было тебя? Я была словно в темноте. Нет, ты ни в чем не виноват! Просто, я уже не боюсь просыпаться. И хочу, чтобы, ты это понял и принял, Даниэль.
Он застыл, преодолев сковывавшую сердце боль, покачал головой, отказываясь верить в то, что услышал сейчас. Ему показалось, что никого вокруг больше нет. Шум стих, он слышал только, глухой стук собственного сердца, каждый удар которого отдавался в висках. Это был громкий и тревожный барабанный бой.
Адреналин, бушующий в его крови, требовал от него активных действий. «Последний шанс все исправить!» – кричал разум. Даниэль поверил словам Николь, ведь она смотрела на него так, словно прощалась навсегда. И то было не притворство, а абсолютная убежденность в правильности принятого решения. Никакого сомнения, она требовала оставить ее в покое.
– Я не могу без тебя, прости. Пойми, что со мной творилось, то же самое, поэтому и приехал. Хочу все исправить. Я люблю тебя, Николь.
Она горько рассмеялась.
– Твоя любовь, это нечто призрачное и эфемерное. Ты все время убеждаешь, что она есть, странно, но никто и никогда, так и не почувствовал твоей любви. Единственный раз, когда я поверила, что ты способен изменится, был, когда ты принял решение воспитывать сына. – Голос Николь дрожал от эмоций. Она замолчала на секунду, чтобы выдохнуть и перевести дух.
– А теперь даже не знаю, когда мне было больнее. В тот день, когда я поддержала твоё стремление и вырвала себе сердце. Или сегодня, когда ты, как ни в чем не бывало, явился ко мне и заявляешь, что все переиграл.
Она осеклась и задохнулась от возмущения.
Даниэль подался вперед, от нервного напряжения его впервые в жизни так трясло, он понимал, насколько был близок к провалу.
– Да, я любила тебя. И может быть все еще люблю,–Николь посмотрела на Даниеля, в ее голубых глазах блестели слезы сожаления и обиды, – того доброго, отзывчивого, веселого мужчину, который ловил со мной рыбу, и радовался, как мальчишка морю и ясному дню. Тот Даниэль был искренним и настоящим, он презирал алчность, предательство и ложь. Стремился подержать некрасивую девочку, потому что иначе не мог, ведь и сам когда-то столкнулся несправедливостью, коварством близких людей.